бабушкины истории

Маньяки. Бабушка всегда пугала меня ими. Она говорила: -Дверь не закроешь, придут, поставят нас к стенке и все, - говорила она. Но больше всего пугали ими в начальных классах школы. Когда я говорил, что живу все лето в деревне одноклассники травили истории о том, как убивали маньяки: -Ну. вот, идет маньяк по дачам. Видит - свет горит. Зашел – и убил всю семью. И они же ходят среди нас. А если и не ходят среди нас, то среди вас есть люди, в чьих головах посеяны зерна этой идеи. И может это вы сами. Вы когда нибудь задумывались взять нож с кухни, пойти к соседям, разделаться с ними, взять их деньги, выйти на трассу, остановить машину, зарезать водителя, взять машину, деньги, поехать дальше по городам убивать. Один мне рассказывал, как хотел бы убивать, а после перекладывать подробности злодеяния на слова песни, а записанные песни выкладывать в интернет. Radiohead и рядом бы не стояли тогда с популярностью таких произведений. А вселенская грусть, которая бы охватывала вас, заставила бы рыдать похлеще, чем после песен Joy Division. Но меня больше поражает, как они выбирают определенных жертв. Это тебе не выбирать молоко, определенной жирности на завтрак! Каким принципиальным должен быть убийца, чтобы выбирать жертв только в один и тот же день в году. Или выбирать жертв, чьи имя и фамилия начинаются с одной и той же буквы. Или своих гомосексуальных партнеров, после непосредственно полового контакта с ними. Да верности этих ребят своем у делу можно только завидовать. А как нужно быть преданным делу, чтобы не закончить его, после стольких убийств? Да эти парни влюблены в свое ремесло больше, чем Орфей в Эвридику и Сид в Нэнси. Так вот, о чем это я? Ах, да, это история, рассказанная бабушкой, будет пересказана, от лица ее друга по работе. Который фигурирует, как главный герой рассказа. Вдох. Выдох. Тихий вдох. Еще тише выдох. Я нахожусь в комнате, размером два на два метра. Здесь есть еще человек с топором. Вдох выдох. Он не знает, что я тоже здесь. Вдох выдох. Прошлой ночью была пятницу. Прошлой ночью ко мне на дачу приезжали друзья. Прошлой ночью у меня было день рождения. Мы веселились. Играла музыка. Мои друзья – до невозможности суперские парни. А вот сосед – до невозможности редкостная сука. Военный. Майор какой-то, вроде бы. Пришел ночью к нам с ружьем и выстрелил в колонку. Громко ему. Вот сука. Сегодня, утром, за ним заехала машина, а свою он оставил. Я решил отомстить. Забил ему глушитель монтажной пеной. Кстати, хороший способ отомстить какому-нибудь хрену, который вас вывел из себя. Машина не заведется. И не будет ясна причина, почему она не завелась. Еще можно туда положить какую-нибудь пластиковую трубу. Тот же эффект. С пеной, конечно, попахивает криминалом каким-то. Но мы, же тут не в игрушки с ним играем, правильно? Далее. Далее меня начали грызть сомнения. Он же военный. Он же сумасшедший. Он же может подумать, что машина не просто так завелась. Он же может подумать, что это я. Напьется, возьмет свое ружье, придет ко мне и далее ясны последствия. Подобные мысли грызли меня всю ночь. И я решился. Нужно просто пойти и вытащить дробь из гильз в ружье. Все элементарно. Но я слишком трус чтобы сделать это. Думал я до тех пор, пока мысли не загрызли меня до того, что я оказался у него дома. Под вечер к нему доставили двоих солдат. Чтобы они готовили шашлыки, стол и все такое. Такое уже бывало. И когда под вечер они решили сходить до пруда, я зашел к нему в дом. Ружье висело на стене. Гильзы были в нем. Открыв его, я с помощью ножа распотрошил гильзы и высыпал всю дробь в карман. Т.е. когда он придет меня «стрелять» будет два холостых выстрела, ну, а дальше я уже смогу отделаться от него с помощью суда, и надеюсь, этого хрена засадят. Тут я начал выходить. Тут я вышел уже на крыльцо. Тут я увидел, через маленькой окошко солдат, возвращающихся назад, и похоже не купавшихся. Тут я побежал назад в дом. Тут я нашел, где спрятаться. В чулане. В таком, месте, где хранится всякое барахло, которое не потребуется еще лет двести. Далее зашли солдаты, продолжили готовить. Один остался в доме, другой пошел жарить шашлыки майору. Далее стемнело. Далее они оба вышли на задний двор, к месту, где были шашлыки, чтобы покурить. Далее вошел он. В правой его руке был топор. Лицо крайне не русской национальности. Бородатый. В черной спортивной одежде. Видать, он не знал что здесь два военнослужащих «Великой Страны». Я наблюдал за всей картиной через щель. Он рыскал по всему дому. Он искал деньги. Топор был в крови. Средних размеров такой топор. Далее он услышал, что кто-то заходит в дом. Я знал, какой план в его голове. Он хотел лишать жизни. Как вы думаете, где он спрятался? Он зашел спиной вперед в чулан. Далее в комнату зашли солдаты с шашлыком и начали накрывать поляну. Далее приехало четыре офицера. В форме. Далее они начали выпивать. Солдаты прислуживали им, разливая водку по стаканам и подавая еду. После приехали две проститутки. Все это время я был наедине с ним. Я чувствовал его запах. Я чувствовал запах крови на топоре. Каждая секунда была, как час. Я пытался дышать как можно тише. Я не двигался. Я хотел ссать. Сильно хотел. Он не боялся. Он ждал. Он хотел лишать жизни. Он чувствовал себя в чулане, как дома. Я чувствовал, что нахожусь на последнем месте на земле, где хотел бы оказаться. В чулане была абсолютная темнота. В голове ходили мысли, что он знает, что я здесь. Мне казалось, что он смотрит на меня. Что ждет, пока я себя выдам: кашляну, сильно вздохну, сделаю шаг. Он не убивал меня только потому, что тогда бы это разрушило его планы. Я был наедине с чистым страхом, по чистоте сравнимым с иглой стоматолога, заходящей прямо, в оголенный нерв зуба. Я думал, что потеряю сознание. Он дышал. Я пытался дышать в такт с ним. Я был в чулане уже четыре часа. Уже была ночь. Я не знал время. В кармане был телефон. На телефоне не был включен режим «Без звука». Мне могла позвонить в любую секунду. С другой стороны. Кто мог? Два офицера ушли на второй этаж, прихватив проституток. Один офицер, пошел париться в баню, прихватив одного солдата. В комнате сидел офицер и пил с солдатом. Вел с ним разговор об их тяжелом положении в армии. Я знал, что хочет сделать человек, в чулане. После все вернулись. С того момента, как я оказался в чулане, прошло часов восемь. Была ночь. Мне казалось, что я торчу здесь целую вечность. Все восемь часов мне казалось, что он смотрит на меня. Что он держит оружие в руке и ждет, чтобы никто не смог ему помешать разделаться со мной. Я почти различал его силуэт в полной темноте. Я валился с ног. Они включили музыку. Человек в чулане решил сесть. Я тоже. Я не мог больше стоять. Я думал, будет тихо. Но, похоже, что-то уронил. Оно упало. Гуляющие по ту сторону двери не обратили внимание. По эту сторону – обратил. Он встал. Сделал шаг. Оказался вплотную ко мне. Он водил рукой в пространстве пытаясь нащупать что-то. Я шестым чувством воспринимал положение его ног. Я сидел в углу, раздвинув ноги почти что под 90 градусов. Он стоял между ними и рыскал. Мне было страшно. Ему было страшно. Всем было страшно, но мне особенно. Человек, знал, что кто-то здесь есть. Что кто-то о нем знает. После все начали потихоньку расходиться по койкам. Сначала вызвали такси двум проституткам. После отпустили спать солдат. После ушли два офицера. Остались еще два, добивающих остатки виноводочного и ведущих разговоры за жизнь. Не знаю сколько, я там пробыл, но, похоже, что часов десять. Человек выждал нужный момент. Когда один офицер отлучился по нужде, а второй решил прикорнуть прямо на столе – маньяк открыл дверь. Тонкая полоска света упала в чулан. После он распахнул дверь полностью. Вошел в комнату. С топором в руке. Увидел ружье на стене. Положил топор. Взял ружье. Я вышел следом. Поднял окровавленный топор.

учения

Расскажу о единственной до ужаса странной истории, что произошла со мной и моими сослуживцами. Так случилось, дорогие Аноны, что после окончания универа, я добровольно пошел в аримю. Да, ты можешь считать меня поехавшим, пиздоболом и вообще кем угодно, но мне плевать. Тян тогда дала по тапкам (5 лет встречались с ней), нормальной работы без опыта в областном центре Мухосранск не предвещалось. Сбрил к чертовой матери длинные волосы, сдался в военкомат. По здоровью А1 присудили, психотесты сдал на отлично - попал в спецназ ГРУ г Тамбов. Служба службой со всеми вытекающими. Жуткое физо, постоянный бег, изматывающие наряды, поначалу нехуёвская дедовщина, голод, пиздюли, парашют, стрельбы из всех типов оружия. И была у нас такая штука как ТСУ - (тактико-специальные учения). Вобщем, на них нужно было выполнить поставленное задание в составе РГСпН. Для начала, незаметно проникнув в район разведки не спалившись перед отцами-командирами, которые набухавшись огненной воды рассекали на уралах по дорогам, что находились в условленных районах разведки. Если спалилась группа - то ей условно пиздэц - группа снималась. На выполнение задания у нас была неделя и мы обязаны были раз в 3 часа докладывать командиру роты или старшине о состоянии РГ и квадрате, в котором находимся, чтобы самим не проебаться. Вся ответственность за оружие и личный состав лежала на старших групп моего призыва и мне в том числе. А дело было зимой. В лесах, что вокруг Тамбовской области - сугробы были по яйца. Группа шла через лес в чулках от ОЗК - это было единственное, что хоть как-то спасало ноги от влаги. Спали обычно прямо на снегу, поближе друг к дружке, чтобы не замёрзнуть (Спальники и плащпалатки, были разумеется но нихуя не грели). Воду добывали растапливая снег в котелках. 1 сигарету курили на всю группу - по 2 затяжки... Вобщем, жесть полная. Утром 4-го дня пути к мосту (который нам было необходимо подорвать, следуя заданию) мы поняли, что сбились с курса и вообще находимся хер знает где. Ориентиром, к которому мы шли по ебучей карте, компасу, азимуту и прочим достижениям навигации эпохи Магеллана, была железная дорога. По рассчетам старшего разведчика головного дозора и старшего группы, мы уже давно должны были быть в окресностях жд станции. Но никаких намёков на неё и близко не было. Собрались, посоовещались и поняли, что пиздец. Заблудились. По инструкции, нужно было срочно вызывать группу эвакуации - то есть провалить задание и сдаться. Но не хотелось срамиться на всю бригаду. И мы решили, разойдясь в разные стороны по дозорам, попытаться понять, где мы вообще находимся, а через час встретиться на этом-же месте, идя обратно по собственным следам. Разошлись. Мы с моим тыловым дозором шлялись весь час по целинному снегу и дремучему бурелому, потом пошли назад, плюнув на всё. Ребята из головняка уже вернулись и дожидались нас и пацанов из "ядра". Мы сказали, что нихуя никаких ориентиров не нашли и страшно заебались. Но наш старший, буду звать его "Б" - обрадовал нас, что нашел ЛЭП, действующую, вдоль которой мы и пойдем дальше. На карте, примерно в 30 км, ЛЭП была обозначена. Вернее, их было нескольно, как уж он так чудно сориентировался - его проблемы. Все собрались, устроили привал, пожрали галет с чаем, покурили сигарет и пошли дальше. Последний сеанс связи не получился. А последние 2 до него проходили в условиях ужасных помех. Но нам было плевать. Хотелось поскорее закончить эту затянувшуюся прогулку. Жрачка заканчивалась и мы уже порядком подзаебались днями напролет идти друг за другом след в след по пояс в снегу. ЛЭП, к которой мы вышли, была ужасно ветхой - столбы деревянные и трухлявые, кое-где прогнившие полностью, черно-зеленые, покосившиеся в разные стороны. Так пролезали очень, очень долго, тем более, что скорость была черепашьей в лучшем случае. Начало смеркаться, а мы всё шли вперед. Плечи ныли от рюкзаков и стволов на них. Мы с одним из снайперов - моим лучшим армейским другом рассказывали друг другу всякие истории из жизни на граждане и мечтали о том, как сильно будем дуть, бухать и ебать тёлок по приезду домой. Так и шли. От ядра мы отстали порядочно, пацанов из головного дозора видели только слегка. Их навьюченные фигуры в белых маскхалатах мелькали среди деревьев как призраки. Тут по внутренней связи передали "Стой". Мы остановились. Потом из радейки донеслось "Пацаны, вижу впереди дом. В окошке свет. Общий сбор, давайте бегом". Мы, пригнувшись, догнали остальных. Пацаны уже полусидя-полулежа курили и по очереди смотрели в Б8. Бинокль дошел и до нас. Мы без особого интереса изучили ветхую, облезлую холупу. Лично мне так вообще было похуй. Мы обсуждали ноги одной телки и сказочные тепло и узость одной пизды из Смоленска, которую пророчил мне мой дружбан СВД-шник по приезду к нему в гости. Хата, больше похожа на старую, полуразвалившуюся дачу с торчащими остатками гнилого забора по периметру. В окне тускло горела лампочка без абажура, свисающая с потолка. Для себя я отметил, что ЛЭП, вдоль которой мы шли, круто сворачивала вправо - вглубь леса. Вобщем, полежали немного, попиздели, пулеметчик нашего призыва уверял, что раз вокруг больше никаких домов нет - то это старый домик егеря или ещё какого-нибудь ебучего лешего.

бабушкины истории

Моя бабушка знала очень много историй. Даже старуха Изергиль могла бы ей позавидовать. Её истории рассказывались от поколения к поколению. Возможно, её я и навещал в деревне только из-за них. Истории действительно были старые. И чем старее была её история, тем более магический эффект она оказывала на меня. Я хочу рассказать одну из них. У одного древнего славянского народа была такая странная традиция: «Черная Свадьба». Этот праздник проходил в начале мая. Собственно, как я понял из бабушкиных рассказов, это была действительно свадьба, но отличалась она тем, что вся деревня толокой собирала торф. Все надевали нарядную одежду и шли на торфяные болота добывать, соответственно, служивший, своебразным печным топливом. Его добыча являлась тяжелой и грязной работой. Поэтому на нее и шли всей деревней. А соответственной после этой странной процедуры, вся деревня устраивала гуляния и мероприятие, более похожее на свадьбу. Моей бабушке «посчастливилось» побывать на одном таком мероприятии. Бабку позвали на одну такую «Черную Свадьбу». С самого утра вся деревня, вооружившись инструментом, для добычи торфа, по парадному одевшись, направилась с песнями-плясками, к дому жениха, а после невесты. После обряда все двинулись в направлении торфяных болот, соответственно для добычи торфа. Вообще, на мой взгляд, идея не плохая, вместо того, чтобы безтолку тратить родительский капитал на вливания перебродившей жидкости в гостей, такой день проводят с пользой. Но иногда такая польза может обернуться не очень хорошим концом. Так вот. Собрались они на торфяники, перед этим изрядно хлебнув наливочки. Не все конечно, но праздник же. И не грех, что с самого утра. Праздник же. Потеряли невесту. Ближе к вечеру обнаружили. Сначало все это восприняли с юмором. -Ой, ха-ха, сбежала, - говорили одни. -Да, ведьма она, вот и все, - говорили другие. Между тем, в селе действительно шел слушок, что невеста наша, промышлят колдовством и всякой этой черной штукой. -Ой, ха-ха, не уследил, женишок – поддерживали третьи. А женишок тем временем ухрюкался до такой степени, что не совсем понимал кто его невеста. Почти как этот, у Зощенко. Ну, да ладно. И тут до них, до всех, дошло, что невесты то, и, правда, нет нигде. Кликали, кликали ее. Кликали. Не нашли. Тут, нависла над торфяными болотами ночь, и, опасаясь, что не найдут еще кого-нибудь - все разошлись по домам. Ну, естественно, семья невесты ревела, семья жениха – ревела. Какая-то часть гостей думала, что невеста и вовсе не ходила работать – отлынила, какая-то часть гостей утверждала, что найдется, и под шумок женишок, своей недалекой мыслей решил свалить. Чтобы не огребать от семьи невесты и от всех-всех. Кое-как, в своем алкогольном опьянении, в потемках, он доковылял до дома. Пройдя по тропинке наш герой заметил своей дом, одиноко стоящий от основной деревни. Родители все еще были на болотах. Дом был пустой. Подходя к забору, жених подскользнулся на какой-то грязи. Упал. Резко протрезвел. Матерясь встал и поплел далее. Дошел до двери. Дверь в хату никак не была освещена. Он попытался схватиться за ручку двери, но таковой не было. Была пустота. Дверь оказалась открытой. Зайдя в дом, первой мыслью его были – воры. Начал прислушиваться. Всхлипы. Один, другой. Прошел дальше в дом. Наступил на что-то скользкое. Упал. Ударился головой о косяк. Возможно потерял сознание на несколько секунд. Открыл глаза. Лунный свет слегка освещал табурет. Это первое. Второе – это черная рука, опрокинувшая табурет. Далее неестественно выгнутое существо, перелезающее через табуретку. Неестественные движения рук, положение головы. Всхлипы. Дыхание замирает. Мысль, что если ты не будешь двигаться – оно тебя не заметит. Крик. Оно с визгом ползет к тебе. Быстро. Неестественно. Нужно что-то делать. В общем. Женишок этот пробил от страха своей невесте голову топором, который постоянно у двери лежал. Испугался. Что сделаешь. Такие пироги.

девушка в белом платье

Эта история произошла со мной пару лет назад. Даже не знаю, как начать.. Был вечер, над городом уже сгустились сумерки. После тяжёлого рабочего дня я стоял на остановке в ожидании автобуса. В этот раз было довольно безлюдно, лишь изредка проезжали машины. Я сел на остановочную скамейку рядом со спящим бомжом и начал вглядываться в окна жилых домов, находящихся на противоположной улице: люди возвращались с работы и зажигали свет, некоторые уже выключали. Я как загипнотизированный наблюдал за этой картиной, совершенно не заметив, как к остановке подошла девушка. Я даже не слышал её приближающихся шагов, она как будто возникла из ниоткуда. Светлые волосы, стройная фигура, белое платье до колен. Она была повёрнута ко мне спиной, и я не видел её лица. Я наблюдал за тем, как ветер развевал её прямые волосы. Я не мог оторвать взгляд от неё, и пошевелиться тоже. Меня как будто парализовало, и лишь спустя минуту я смог прийти в себя. Она всё так же продолжала неподвижно стоять ко мне спиной, глядя куда-то вдаль. Вдруг неожиданно резким движением она повернулась ко мне. Лицо у неё было очень красивое, но отдавалось какой-то грустью в её зелёных глазах. Боль, страх и ненависть излучали они, казалось, что всё зло этого мира сосредоточилось в одном целом, в её глазах. От этого наваждения меня отвлёк лежащий рядом бомж, который начал дёргать меня за рукав куртки. Я повернулся к нему. — Эй, парень! — прошипел он своим пропитым голосом. — У тебя мелочи не найдётся, братишка? Я повернул голову обратно на девушку, но её уже не было — она просто исчезла, так же незаметно, как и появилась. — Ты не видел тут девушку в белом платье? — спросил я своего грязного соседа. — Чё? Какую девушку, ты о чём? Мелочи мне дай, опохмелиться надо, братишка. Подъехал мой автобус. Той ночью я не мог заснуть, всё время думая об этой девушке. Кем она была и откуда взялась? Я выпил корвалола и погрузился в сон, в жуткий и странный сон… Я стоял перед большой чёрной дверью, а за ней раздавался громкий, я бы даже сказал, дикий плачь младенца. Он становился всё громче и, казалось, его уже ничем не заткнуть. Я попытался открыть дверь, но она была заперта. Я бил её руками и ногами, я хотел чтобы этот плачь прекратился, чтобы он успокоился, но всё тщетно… Проснувшись утром, я обнаружил что за ночь исцарапал себе весь живот и шею. Я наложил несколько пластырей и, как ни в чём не бывало, пошёл на работу. На работе коллегам сказал что царапины оставила строптивая шлюшка, которую вчера успел закадрить в каком-то дешёвом клубе. На самом деле в клубы я не хожу и никогда не ходил, ибо это удел быдла. Мой рабочий день прошёл довольно быстро. Я практически не вспоминал о своём сне и о той странной девушке. Закончив с делами, я с чистой совестью отправился домой. Я подошёл к остановке и, купив пачку сигарет, стал ждать своего автобуса. На этот раз бомжа не было, и скамейка пустовала. Я закурил и, как обычно, начал вглядываться в окна жилых домов на противоположной улице, в которых методично начинал загораться свет. Мимо меня проезжали машины, по тротуару изредка проходили подвыпившие компании молодых людей, но я не обращал на них внимания. Я сел на остановочную скамейку, ещё раз затянул в себя сигаретный дым и закрыл глаза. В воздухе пахло какой-то гарью и блевотиной, оставленной моим вчерашним бездомным соседом. Я был словно в вакууме. Там, сидя на остановке, мне казалось, что я отрёкся от всего внешнего мира, погрузившись в собственное, созданное мной бытие. Я открыл глаза и увидел белый силуэт на противоположной улице — это была та загадочная девушка в белом платье. Она стояла неподвижно и смотрела на меня, будто маня к себе. Меня охватила дрожь, я не знал, как мне реагировать на это и я просто смотрел на неё в ответ. Немного помешкавшись, я решился. Бросив сигарету я, не отрывая от неё взгляда, направился к пешеходному переходу. Быстро перебежав дорогу, я подошёл к ней: — Простите, мы не знакомы? — спросил я, пристально вглядываясь в её зелёные глаза. Она всё так же молча продолжала смотреть на меня, как будто изучая. — Ты.. Ты должен мне помочь, — испуганным голосом сказала она. — Как помочь? Что случилось? — Иди за мной. Сердце бешено билось в груди, но я всё же согласился. Всё то время что мы с ней шли, мне казалось, что у проходящих мимо нас людей не было лиц — я был словно во сне. Мы прошли с ней несколько кварталов и зашли в арку жилого дома, пройдя несколько дворов мы остановились у небольшого, старого двухэтажного дома с облезшими стенами. — Зачем мы пришли сюда? Что всё это значит? Ветер усиливался, растрёпывая её светлые волосы. Луна в ночном небе светила ярче, чем обычно; будто кто-то из дальнего космоса фонариком освещал этот грешный город. — Мы уже почти пришли. Она открыла старую деревянную дверь в подъезд и жестом позвала меня. Войдя, мне в нос сразу же ударил запах сырости и оставленного кем-то дерьма в углу, от которого я чуть не блеванул, но сдержался и сразу же закрыл нос курткой. Она спокойно начала подниматься по лестнице на второй этаж и я последовал за ней, стараясь смотреть под ноги и не касаться стен, что было довольно сложно при таком тусклом освящении. Поднявшись, мы подошли к единственной двери на этом этаже. — Ключ под ковриком — сказала она тихим голосом. Я посмотрел вниз и еле как разглядел в темноте входной коврик с надписью: «Добро пожаловать!». Подняв его, я ничего не обнаружил, но заметил, что одна из деревянных досок как-то криво лежит. Я поднял её и действительно, там лежал небольшой ключ. Мне уже стало совсем хреново, я обернулся, но девушки уже не было. Она снова исчезла, оставив меня одного в этой клоаке, чёртова сучка! Я попытался выстроить логическую цепочку, но вся эта ситуация не поддавалась никакой логике. Девушка, дом, ключи. Жуткую тишину нарушало лишь биение моего сердца, которое, казалось, сейчас вылетит из груди. Я немного успокоился и решил действовать до конца. Освещая дверной замок светом от экрана мобильного телефона, я сунул ключ в замочную скважину и пару раз повернул против часовой стрелки. Открыв дверь, я ещё несколько секунд потупил, но всё же зашёл туда. Освещая перед собой мобилой, я начал осматриваться: обои на стенах были ободраны, мебели почти не было, на полу валялись запылившиеся иконы. Пройдя прихожую, я наткнулся на дверь в комнату, но она была заперта, и мои попытки открыть её силой не увенчались успехом. Я отошёл немного назад и с разбегу выбил её ногой. То, что я увидел дальше, заставило меня высрать не один десяток кирпичей. Комната с облезшими стенами, на полу валялись куски от обоев, окно было забито деревянными досками, а под ним батарея, к которой были прикованы цепью два ребёнка, мальчик и девочка. Они с ужасом глядели на меня, а я на них. На тот момент я потерял дар речи. Придя в себя, я позвонил в полицию… Я сидел на скамейке рядом с домом и, поднося дрожащими руками сигарету ко рту, наблюдал за происходящим. У подъезда стояли две полицейские машины с мелькающими сиренами и скорая помощь. На носилках из подъезда по очереди выносили двух детей и помещали в машину. Ко мне подошёл сержант полиции, он что-то начал мне говорить, но я не слышал его. Я вообще ничего не слышал. Я сидел и молча наблюдал за тем, как карета скорой помощи уезжала куда-то вдаль. Меня отвезли в участок для дальнейшего выяснения всех обстоятельств. Я не помню, сколько точно времени там находился, но то, что я узнал, заставило меня пересмотреть все свои взгляды на мир. Мать этих детей погибла в аварии год назад, а дети остались с больной на голову бабкой, которая их часто избивала за малейшие проступки, а затем и вовсе решила избавиться от них, заморив голодом. Она отвела их в одну из своих пустующих квартир и посадила на цепь, где они пробыли по меньшей мере 4 дня без еды и воды. Бабку в ту же ночь задержали и отправили на обследование в психбольницу. Мне стали показывать фотографии этих детей и их родных. На последней фотографии была их мать, погибшая год назад. Когда мне показали её, я просто онемел. По всему телу пробежала дикая дрожь. Это была та самая зеленоглазая девушка в белом платье.

Подъезд

До тридцати четырех лет Лена жила с маленьким сыном и своими родителями в двухкомнатной "хрущевке" на первом этаже. Что такое подобная квартира - словами не передашь, это надо пожить самому (а лучше - не надо!). Пар из-под пола зимой, косметический ремонт просто не держится, в санузле иногда появляются крысы, ну и прочие прелести... Поэтому Лена все-таки собралась с силами, взяла ипотеку и приобрела совершенно новенькую "двушку" в новостройке - симпатичный район с разноцветными многоэтажками, прекрасный вид на Енисей и лес. Квартиру свою Лена просто обожала, все деньги, которые оставались у нее после выплаты ипотеки, тратила на ремонт, разные интерьерные штучки. Дома она поддерживала, конечно, образцовый порядок. Она откровенно наслаждалась своей квартирой, такой долгожданной. А надо сказать, что жила она на седьмом этаже. У Лены появилась привычка: иногда, когда она выносила мусор, то шла пешком по лестнице с седьмого этажа, по пути собирая в пакет фантики, билетики, окурки, оставляя лестницу идеально чистой, забирала мусор возле почтовых ящиков внизу - всякие буклеты, рекламки и прочие излишки бесплатной полиграфии. Ей хотелось, чтобы подъезд был тоже чистым и аккуратным. Мне кажется, она была бы готова даже мыть там везде пол. Однажды на площадке между пятым и шестым этажом она увидела две стеклянные закрытые банки с какими-то консервами типа томатов. Банки магазинные, с этикеткой. Лена задумалась - прихватить их как мусор, или кто-то их забыл здесь и после заберет. Решила все же не трогать. Но кто мог там их забыть, на полу? Выбросили испорченные? Почему на лестничный пролет между этажами? Через пару недель она опять выносила мусор своим способом. На той же площадке лежал пакет с логотипом ближайшего супермаркета "Командор", полный продуктов. Было такое впечатление, что пакет выпал из рук человека, а тот пошел себе дальше. Пакет не разорвался, ручки были целы, просто часть продуктов вывалилась на цементный пол. Все покупки были явно только что из магазина - упаковки молока, завернутый в целлофан кусок сыра со штрих-кодом, еще что-то. Лена прошла мимо. По своим делам она ходила около трех часов, а когда вернулась домой, то из любопытства вышла из лифта на пятом этаже и стала подниматься дальше пешком. Пакет лежал все так же, никто за ним не вернулся и не подобрал, что было странно. По всем непонятным или нехорошим ситуациям Лена звонит мне. Я когда-то по молодости лет работала в милиции, и многие мои знакомые, в том числе и Лена, думают, что я могу многое объяснить и разрулить. Совершенно безосновательно думают, между прочим! Она рассказала мне про продукты, периодически появляющиеся на лестничном пролете, где вроде бы никто и не ходит (жители верхних этажей пользуются лифтами, как правило. Это же не между первым и вторым). Лена поинтересовалась, что бы это могло быть, по моему мнению. - Мне-то откуда знать?!! Может, у вас там портал... Пользуйся уже лифтом и не лезь к чужим пакетам и банкам! Оставляют - значит, так надо! А дальше случилось вот что. Прошло где-то около месяца. Лена часто ночевала одна, отправляла сына к бабушке с дедушкой. В эту ночь она уже готовилась спать и когда выходила из ванной, то услышала стук в дверь, не звонок, а именно стук. Вот в одном мы с ней полностью солидарны - для нас нет ничего страшнее ночного осторожного стука в дверь. Почему-то пугает очень сильно. Для меня, например, самые страшные истории на этом сайте о том, как некая сущность ломится к тебе с той стороны закрытой двери и ждет, когда откроют. Лена на цыпочках подошла к двери, в глазок смотреть она боялась. Ей казалось, что с другой стороны к глазку кто-то тоже приник и ждет ее. Лена решила сделать вид, что дома никого нет. Стук повторился, настойчивее, громче, как будто ночной визитер прекрасно знал, что хозяйка - вот она, в десяти сантиметрах от него. Лена не выдержала и тихонько спросила: "Кто?". В ответ - молчание, затем снова настойчивый неприятный стук. И тут до Лены дошло, да так, что она похолодела - стучали в нижнюю часть двери, то есть не на уровне обычного человеческого роста. Гость был или с двухлетнего ребенка, или лежал на полу, или зачем-то сильно нагнулся возле двери. Или подполз. Лена четко различала, что стучали не ногой, а именно рукой - тук, тук-тук. Было около часу ночи. Медленно, спиной, попятилась она в комнату, осторожно выключая свет в коридоре. Около получаса Лена напряженно сидела в спальне, боясь пошевелиться и все время прислушиваясь, потом осторожно подошла к входной двери и все-таки посмотрела в глазок. На площадке никого не было. Она включила потихоньку телевизор, чтобы было не так страшно, и улеглась в постель. А утром была суматоха. Около семи утра на той самой площадке между пятым и шестым этажами обнаружили труп. Был шум, и Лена вышла из квартиры посмотреть что случилось. Труп как бы полусидел (полулежал?) в углу, облокотясь на стену и раздвинув ноги. Это была женщина средних лет, лицо восточного типа, похожа на хакаску, довольно прилично одетая, совершенно не подходящая под категорию так называемых бомжей. Потом я специально по своим каналам узнавала - ее так никто и не опознал, откуда она взялась там - загадка. Подъезд закрывается, есть домофон, но это, конечно, не является непреодолимым препятствием. Одиннадцать колотых ножевых ранений, смерть на месте. Криков и шума ночью никто не слышал. Я, каюсь, цинично спросила у Лены, помыла ли она там пол от крови, на что та впала в истерику. Чистота в подъезде стала ей с тех пор глубоко безразлична. Про стук в час ночи я Лене рассказывать полиции отсоветовала, так как следствию это явно бы не помогло. Убийцу так и не нашли. Отработали на причастность жителей подъезда, никаких следов. Дело ушло в "висяки". Я прекрасно понимаю, что появление продуктов на той самой площадке выглядит притянутым за уши к истории про ночного визитера и про убитую женщину. Я не могу проследить логику событий, и все же... появление неких предметов там, где они появляться вроде бы не должны. Почему неизвестную женщину убили именно на этой площадке? И интересно, кто приходил ночью к Лене?.. Да, логику проследить не могу, но чисто на уровне интуиции мне кажется, что-то здесь кроется, какая-то чертовщинка... И вопросов куда больше, чем ответов.

После

Мы отлично пережили 21 декабря. Мало кто верил в конец света, но свет в двух домах в тот день все таки вырубили. По новостям веселая девушка передавала про участившиеся случаи самоубийств и ограблений, но все было также как и всегда. И 22 декабря, и 23 декабря, и 24 декабря... На Новый Год мы уже забыли про конец света, но чувствовали себя уставшими. Новости мрачнели. Всё больше терактов, все меньше хороших вестей. Люди находили оправдания всему происходившему в мире. Я и сам долго находил отговорки почему все это происходит: курс доллара, климатические условия, стадный инстинкт, перенаселение и кризисы. Но все изменилось. 19 января моя девушка покончила с собой. Ровным почерком написала предсмертную записку, включила музыку на компьютере, взяла пистолет из папиной тумбочки и выстрелила себе в висок. С того момента я понял, что обратного пути нет. Я понял, что мир изменился. Еще несколько дней я жил по инерции, заходя на работу, просиживая время в социальных сетях, звоня друзьям. По вечерам, сидя в холодной ванне, я плакал. Оплакивал её и свою судьбу. Несколько раз я пытался утопиться, но каждый раз тщетно. Каждый день я вставал на работу как ни в чем ни бывало. Но круги под моими глазами становились все темнее и больше. На работу приходило все меньше людей. 28 января, вечером, в соседнем частном доме сгорел электрощиток. Приехавшие монтажники обнаружили 5 трупов. Двое взрослых людей и трое детей в несколько минут нашли способ умертвить себя. Мне было страшно. Нет, всем нам было страшно. У меня были сбережения. Стопка на свадьбу, стопка на ребенка, стопка на квартиру, стопка на родителей. Я купил все, что могло мне помочь пережить эти страшные дни: запас еды, лампочек, комиксов. Не было смысла отрицать, что этот мир катился в тартары. Я по привычке заходил в социальные сети и общался с приятелями. Людям, у которых последние записи были датированы больше чем неделей я старался не писать. Это означало, что они мертвы и ждут своей очереди быть похороненными. В марте потеплело, и стало казаться, что скоро все это закончится. Каждый день я начинал с того, что здоровался с соседом, но вскоре он повесился. Он работал начальником электростанции. На следующий день во всем городе пропало электричество. От почтальона я узнал, что весь коллектив электростанции спрыгнул с крыши онной. Вторая смена не вышла, просто потому, что выходить уже было некому. Город замер без электричества. Несколько раз какие-то умельцы заставляли работать электростанцию, и тогда по радио я слышал ужасы. Крики, взрывы, экстренные сообщения, испуганные речи президентов различных стран. Однажды я попытался расшибить себе голову радио. Из динамиков доносился плач ребенка. Я не успокоился пока не потерял сознание. Над нашим городом несколько раз пролетали горящие самолеты, но фотографировать их было уже некому. Бывший лучший друг ходил по улицам и кричал про пришествие Антихриста, пока кто-то не перерезал ему горло, а после и себе. Я звонил родителям каждый раз, когда удавалось разжиться электричеством. Они жили посреди глухого леса, имели свою мини-ферму и дизельный генератор. 29 мая я услышал на их автоответчике всхлипы матери. Я все понял. Это был сущий ад. Любых людей, которые пытались сбиться в группы, находили мертвыми. Оставшиеся люди бродили по улицам в поисках консервов и батареек. 3 октября в 10 километрах от моего дома случился пожар на нефтеперерабатывающей станции. 2 дня в городе было светло. Некому было тушить этот столб огня, да и не было необходимости. Можно было два дня не искать батарейки. Как только стало холодно, я ушел из города. Стало слишком сложно видеть мертвые лица старых друзей и знакомых. Из трехсот тысяч населения выжило от силы две тысячи. Этот год поменял нас до неузнаваемости. Однажды, в заброшенной деревне, я повстречал медведя. Мне пришлось бежать что есть сил, адреналин стучал в висках. Меня спас охотничий капкан. Я чудом выжил. На моей спине гноились следы от лап лесного чудовища. Медицинских средств, чтобы обеззаразить раны, не было. Через месяц я дошел до Москвы. Этот гигантский мегаполис был пустой. Проходя по его улицам я встретил только одного человека. Его звали Фёдор. Мы поужинали и легли спать. Утром я услышал шорох и увидел его с осколком стекла. Чтобы выжить, мне пришлось убить его. Это было сильнейшее потрясение за четыре месяца. В начале декабря я нашел в лесу обгоревший металлический камень. Расколов его, я нашел большое письмо. Это было письмо из МКС, датированное 7 ноябрем. Ужасы, описанные в нем, заставили меня рыдать. Человечество больше никогда не попадет в космос. Но мне нужно было продолжать идти вперед. Один бродяжник сказал мне, что где-то на юге есть бункер, где люди живут нормально. Я поверил ему. Если верить моим часам, сейчас 20:42. Я остановился в доме посреди леса. Передо мной пожелтевший лист бумаги и старая ручка. Фонарик уже начинает мигать, я чувствую, что мне осталось совсем немного. Пускай это письмо прочитает случайный путник. Я собрал запас непортящихся продуктов, а также небольшой набор средств личной гигиены. В доме пусто. Передо мной лежит пистолет. Он забрызган кровью. Это кровь моих родителей. Два раздувшихся трупа лежат передо мной. Я чувствую запах смерти и разложения. Обветренные губы щиплет соль слез. Спасибо тебе, Бог, что привел меня к Маме и Папе. Я перестал чувствовать боль. Прощай. Люблю вас. 20 декабря 2013 года. Сейчас. Я прямо сейчас нажму на курок. Прощайте. Прощайте. Прощайте. Осечка. Прощайте. Прощ–––––––––

дом на отшибе

Это началось несколько недель назад. Каждое утро как я просыпался я видел как тюки сена, которые стояли в нескольких сотнях метров, медленно двигались в сторону моей фермы. Я не придал этому значения решив, что это работа местных шутников. В течении нескольких дней тюки почти в плотную приблизились к ограде моей фермы. Я устал от таких шуток и решил вернуть их на место. Я потратил несколько часов и порядком устал перетаскивать их. На следующее утро меня разбудил жуткий запах. Я зашел в конюшню и остолбенел. Каждая из моих лошадей была обезглавлена. Причем я не обнаружил головы на всей ферме. Я провел весь день убирая беспорядок и закапывая останки. И только вечером заметил что тюки сена вернулись на свои места. Я был слишком напуган, понимая, что лошади и тюки как то связаны, решил оставить и больше не трогать это сено. В ту ночь я сидел на крыльце с ружьем в руке и кофейником рядом. Я просидел несколько часов, напрягая глаза в сторону поля, чтобы выяснить кто же двигает моё сено. Наконец я начал клевать носом и отрубился. Меня разбудил шум и шорох деревьев из леса за полем. Я привстал собираясь ловить эту сволочь. Но меня тревожил звук, обычный человек не мог так гнуть деревья и издавать шум, на пол километра, пусть даже и была тихая ночь. Наконец в свете луны я увидел силуэт который выполз из леса, он был похож на человека 2,5 метров высотой который встал раком и шел на четырех конечностях. На четырех длинных худых конечностях! Я застыл не смея двигаться, все мое тело остолбенело, по коже пробежал неприятный холодок. Это существо будто не замечая меня, схватило один из тюков и с легкостью понесло к моему забору. Я решил убежать и запереться в доме, но не мог сдвинуться с места. Это подошло к забору и поставило тюк в плотную к нему, и пошло за следующим. Когда он брал тюк он вставал на две ноги и шел чуть сгорбившись, его силуэт выглядел просто кошмарно! Худые и темные конечности; круглый живот, будто надутый; голова похожа на человеческую, но детали были мне не видны. Он должно быть видел меня но делал вид будто я его не интересую, и слава богу что не интересую. Я вспомнил про то как были обезглавлены лошади, их голова была просто оторвана. Прежде чем уйти в лес он повернул голову в сторону дома и несколько секунд пристально смотрел в мою сторону. Затем повернулся и молча скрылся в темноте леса. Я еще час сидел и смотрел в сторону леса, потом вошел в дом и так не смог уснуть. Как взошло солнце я осмелился выйти и посмотреть. Тюки были расставлены таким образом что образовывали почти идеальный полукруг, возле моей фермы. Будто это существо обозначило свою границу. В эту ночь я быстро уснул, но мне снились кошмары, и я так и не смог нормально выспаться. На следующие утро тюки были там где он их оставил. Я попытался разобраться в ситуации – существо обозначило свою границу, я её нарушил и перетащил сено, оно обезглавило моих лошадей, сделав предупреждение, оно прекрасно понимало что я это пойму и он знал что это меня напугает. Я решил что не буду ходить на его сторону, и все будет спокойно. Так и было, в течении нескольких недель все было спокойно. Одним утром я решил, что мне пора купить новых лошадей. Я заправил свой грузовик, чтоб ехать в соседнею деревню, забыл сказать что я живу на отшибе. И вдруг увидел столбы пыли на дороге, это ехала машина. Я вышел чтоб повстречать кого бы там не было. Машина уже начала подъезжать, как вдруг из леса выбежало это чудовище, оно мчалось галопом на 4 конечностях и настигало машину. Я начал махать водителю чтоб он увидел его и уезжал обратно, но тот меня не понял. Машина была уже в метрах 20 от меня как ОНО настигло её, запрыгнув на крышу, он разбивал стекла. Машину бросило в сторону и она заглохла. Чудовище своими длинными руками вытащило водителя, подняло над собой и скрутило человека, будто это была сырая тряпка, которую надо выжать. Брызнула кровь и человек затих. Оно посмотрело на меня и я увидел его лицо, оно было похоже на лицо пухлого младенца, но с огромными черными пустыми глазами. Я в шоке стоял не смея двигаться. Он бросил тело повернулся и спокойно пошел в лес. Придя домой я понял всю безвыходность моей ситуации. Чудовище решило увеличить свою территорию, и отрезало меня от единственной дороги, через которую можно уехать с этой чертовой фермы. Обойти его территорию нельзя так как с другой стороны находятся непроходимые болота. На машине быстро проскочить не получится так как он догонит все равно. Единственный способ улететь на вертолете, но я уже устал звонить в службу спасения. Сначала мне не поверили, потом я начал им говорить что попал в капкан, что истекаю кровью, но они говорят что могут направить ко мне автомобиль. А это бессмысленно. Конечно как у них пропадет автомобиль они может и вышлют вертолет, а может и вышлют еще несколько машин. Так или иначе я не хочу быть спасенным в обмен на несколько смертей ни в чем не повинных людей. Я пишу это сообщение на форуме, в надежде что у кого нибудь есть личный вертолет и он мне поверит и спасет. Сегодня он оборвал линию электропередач. Я завел электрогенератор, топлива хватит где то на неделю, потом уйду в оффлайн.

Мой дом.

Я никогда не выхожу из квартиры. Покупки делаю через интернет, интернет же меня и обеспечивает работой. Я агорафоб, только в родных стенах я чувствую себя в своей тарелке, только в уюте своей квартиры я могу дышать спокойно. Чувствовал и мог, до недавних пор. Ведя такой отчужденный образ жизни, рано или поздно сталкиваешься с острым чувством одиночества. Мне хотелось почувствовать чью-то заботу, чье-то тепло, да и физиология требовала расстаться уже с невинностью - 26 лет, как-никак. Я решил познакомиться с девушкой, ринувшись за помощью к моему единственному другу - интернету. Заведя анкету на одном из сайтов знакомств, я все же не был настроен оптимистично. Хоть физиономия у меня и не страшная и на деньги не жалуюсь, мое затворничество не особо привлекает девушек. Как только переписываясь с очередной кандидаткой, я говорил о своем образе жизни - разговор обрывался. Но однажды, я встретил родственную душу. Как я обрадовался тогда! Идиот... Она была старше меня на два года, жила так же как я - все нужды ей удовлетворял интернет. Вика оказалась начитанной и умной девушкой, жгучей брюнеткой с зелеными глазами. Мы долго общались по Скайпу - никому не хватало храбрости назначить встречу - в таком случае ведь придется покинуть свой дом - свою крепость. В конце-концов Вика оказалась смелее меня. Она сказала, что готова приехать ко мне в гости. Я был счастлив! С самого утра я готовился к ее визиту - вылизал квартиру, наготовил еды, постирал постельное белье. И вот раздался долгожданный звонок в дверь! Я подбежал к двери и заглянул в глазок - она! Стоит на лестничной площадке, мило теребя в руках свою сумочку. Открыв дверь, я не на шутку растерялся - за ней никого не было. Пусто. Я вышел из квартиры на пару метров и осмотрелся вокруг - никого. Тогда я решил, что мне показалось: измученное часами ожиданий, возбужденное воображение сыграло со мной шутку - что я еще мог тогда подумать? Но теперь я знаю, что в этот вечер я запустил это к себе домой. Вика так и не пришла. В Скайпе она была оффлайн, на личные сообщения на сайте не отвечала. Телефона я ее не знал. Я решил, что она все же не осмелилась выйти из квартиры, а на контакт не выходит из-за банального стыда. Все началось той же ночью. У меня сгорел модем. Он просто ни с того ни с сего задымился, и запах горелой пластмассы заставил меня проснуться. Я удивился, но не сильно огорчился - срочных заказов у меня не было, недельный запас продуктов привезли только вчера, так что протянуть без моего верного помощника пару деньков было возможно. Встав по утру, я первым делом хотел позвонить провайдеру и заказать новый модем, но в трубке ничего не было слышно - мертвое молчание, никаких гудков. Я был уверен, что снова оборвало телефонный кабель - такое уже было с полгода назад. Сотовый телефон я себе никогда не покупал - зачем он мне, если я и так из дома не выхожу? Вася, единственный сосед по лестничной площадке, с кем я не боялся общаться (узнав о моей болезни, он с радостью вызвался выносить мой мусор), как назло улетел в Турцию на отдых. Таким образом, я внезапно оказался абсолютно оторван от внешнего мира. Но я не паниковал - уверенно считал, что кабель скоро починят, телефон заработает, привезут новый модем, и все вернется на круги своя. Приоткрыв форточку и закурив сигарету, я взглянул в окно. Крупная дрожь прокатилась по всему моему телу, подкасив ноги - на подоконнике лежала женская сумочка. Очень похожая на ту самую сумочку, что так мило теребила в руках Вика в моей вчерашней галлюцинации. Здесь моя логика никак не могла мне помочь - я не мог объяснить, откуда эта сумочка очутилась на подоконнике моей квартиры, что между прочим находится на последнем этаже дома! Перепугался я тогда не нашутку - закрыл плотно шторы и закрылся в спальне. Вышел я лишь через час. Оканчательно успокоившись, я решил исследовать свою неожиданную находку. Но, естесственно, как по законам какого-то дешевого фильма ужасов, сумочки на подоконнике больше не было. Я не знал - радоваться мне или плакать. Если мне показалось, то рассудок мой стремительно покидает меня, если же не показалось - то творится что-то странное и ужасное. Оглядываясь назад, я бы предпочел сойти с ума. Вечером того дня впервые раздался этот звук. Жуткий гул, похожий на стон и на рев какого-то исполинского зверя, нарастал и стихал подобно сирене воздушной тревоги. Я ставил громкую музыку в наушниках, одевал беруши - ничего не помогало заглушить этот душераздирающий вой. Люди на улице никак на него не отреагировали. Неужели слышал его лишь я? С тех пор я почти не спал. Те моменты затишья, на время которых в квартире воцаряется тишина, длятся самое большее по полчаса. В моей квартире откуда ни возьмись появился кот. Иссиня черный, ловкий кот, который старательно пытается не попадаться мне на глаза. Но я часто вижу его боковым зрением - он выглядывает из-за тумбочек, шкафа, кровати, дивана, но как только я смотрю в его сторону - он ловко пропадает из виду. Я гонялся за ним три часа подряд, пока не упал от усталости. Вчера я совершил попытку бежать. Вечный страх перед старательно избегаемым мной внешним миром оказался ничтожным, по сравнению с холодящей ужасом мыслью о пребывании еще хотя бы день в этом нестерпимом аду, в который обратилось мое убежище, моя крепость, мой дом. Но эта тюрьма не собиралась меня отпускать - дверной замок отказался подчиняться. Сломав ключ, в попытках отпереть его, и чуть ли не вывихнув плечо, пытаясь выбить дверь, я решил разбить окно и позвать на помощь. Но я не смог. Стеклу не были страшны ни удары моих избитых в кровь кулаков, ни стул, разлетевшийся в щепки при встрече с неразбиваемым окном. И как только я понял, что я никогда не выберусь из этого кошмара, гул внезапно оборвался. Звенящая тишина ударила меня по ушам. Адский рев не возобновился ни через час, ни через три, и тогда я ощутил прилив душевных сил. Черная тварь также скрылась из виду и перестала напоминать о себе. Я решил, что это спокойствие нужно использовать для сна. Я спал, как убитый, вынырнув из объятий сна лишь когда за окном царила ночная мгла. Но отдохнувший разум недолго чувствовал себя в порядке. Я резко ощутил чье-то присутствие в квартире. Медленно и с опаской я вышел из спальни в зал. Она сидела в кресле и смотрела на меня. На ее коленях развалился мучавший меня черный кот. Подняв уши и развернувшись ко мне, он вылупил свои зеленые круглые глазищи. Вика улыбалась. В этой улыбке не было ничего теплого и приятного - от нее все мое тело пронзила судорога. Но ее взгляд был хуже - так смотрит львица на больную, отставшую от стада зебру. Я оцепенел, онемевшие члены отказывались откликаться шлющему команды мозгу. Кажется, это длилось целую вечность. Внезапно, кресло опустело. Но тяжесть взгляда я ощущаю на себе и сейчас. Гул возобновился, кажется, с утроенной силой, и черная бестия пристально наблюдает за мной из-за тумбы там, на полях моего периферического зрения. Я пишу это, зная, что мой рассудок долго не продержится. Я чувствую, что что-то выпивает меня залпом и не насытится, поке не выпьет до дна. Сегодня я дважды пытался покончить с собой - но петля рвалась, а лезвие оказалось мягче ткани. В моей руке пузырек со снотворным, но я уверен, что мне снова не дадут так просто уйти. Я пишу это, зная, что меня найдут не скоро. Скорее всего, по запаху. Уверен, что кто-то заметит этот файл на рабочем столе компьютера и прочтет историю моих последних дней. Не считайте ваш дом неприступным! Любая крепость может пасть.

обряд

Часы пробили 23.00, Маша взяв трубку, быстро набрала уже давно знакомый номер подруги Кристины. -Кристина, Кристина - закричала она. - Ну ты где? Видела сколько время? Мы же договаривались! -Уже иду, приготовь пока все что нужно - спокойно ответила Кристина. Положив трубку и убедившись что Кристина скоро будет, Маша направилась в гостиную за книгой. Книга находилась на полке, с самого её краю. Взяв книгу Маша по удобней усевшись на диван, открыла сразу нужную страницу на которую уже была заложена закладка. Бегло пробежав глазами по нужным предметам, Маша отправилась в спальную. Забрав все шесть зеркал, купленных накануне и захватив пару свечей, Маша отправилась на кухню... Бом-бом-бом - раздалось в квартире. От неожиданности вздрогнув Маша пошла открывать дверь бормоча под нос - Чертов звонок, не как не привыкну. На пороге стояла Кристина, которая не дожидаясь приглашения сразу вошла. - С рождеством! - завопила Кристина, - Ну что все готово? Ты не передумала? - продолжала без остановки спрашивать Кристина. - Все готово, проходи на кухню, уже почти двенадцать - ответила Маша, закрывая дверь. На кухне подруги уселись за стол, открыв книгу начали перечитывать все еще раз, все ли что нужно они приготовили и как правильно рисовать знак. - Да, Маш ты так и не сказала откуда у тебя эта книга? -спросила Кристина наблюдая как подруга тренируется рисовать знак на листе бумаги, спросила Кристина. - От прабабушки, осталась - ответила Маша. В зале раздался бой часов, говорящий о том что исполнилось ровно 24.00 и пора начинать. Маша встав из-за стола, подошла к холодильнику на котором почему то лежал нож. - Ну что приступим? - с такой злобной ухмылкой и блеском в глазах спросила Маша. - Ты что! Мы же решили заменить кровь на краску - в ужасе воскликнула Кристина. - К черту краску, - продолжала Маша, - Я хочу что бы все было как в книге. Быстро, даже не как не показав малейший боли, Маша порезала себе указательный палец, подошла к столу и взяв зеркало начала рисовать кровью на нем уже зарание оттренированный символ. - Сумасшедшая - лишь произнесла Кристина. Не обращая внимания Маша, закончив рисовать, выставила зеркала так что получился круг и так что на против каждого из шести зеркал стояло зеркало. Но одном из шести был нарисован именно тот кровавый, знак который был в книге. Кристина тем временем поставив в круг, зажгла две свечи. Маша подойдя к выключателю, погасила свет. И подошла к столу принялась читать заклинание в книге. В темноте Кристине стало не по себе, а еще и Маша не очень воодушевила ее свои порезом пальца. - Судьба к судьбе, рука к руке, душа к душе! Суженный ряженый покажись мне наряженный! - громко произнесла Маша и уставилась в зеркало. Повисла тишина. Неожиданно открылась форточка, в кухню ворвался поток холодного ветра быстро потушивший свечи. Темнота. Маша, Маша - завопила Кристина, - Включи свет! - через две секунды тишины в ответ, Кристина вскочив со стула и подбежав к углу где был выключатель принялась судорожно щелкать его. Но свет почему то не включался. - Маша. - тихо, почти шепотом произнесла Кристина. Получив в ответ только тишину. Кристина вытянув руку в перед начала медленно приближаться к стулу на котором сидела Маша. - А-а-а-а - вскрикнула Кристина наткнувшись на что то теплое, мягкое и волосатое похожее на мужскую руку. - Хрфф, рррфф - послышалось в темноте. От страха Кристина с визгом выскочила в коридор и побежала к входной двери. По всему телу были мурашки, в темноте мысли рисовали ужасные и причудливые образы. Кристина слышала как бьется её сердце. Ключа в замке не оказалось. Поняв что дверь ей не открыть и что ключ Маша видимо забрала с собой на кухню, Кристина прижавшись спиной к двери сползла на пол и прижала ноги к себе обхватив их руками. Кристина начала прислушиваться к тишине и вглядываться в темноту. Сердце билось так что казалось вот-вот выпрыгнет, в горле пересохло и становилось тяжело дышать. На кухне что то упало на пол и начало ползти в ее сторону, от чего в тишине раздавался странный звук похожий на скрежет кошачьих когтей по полу. Кристина была на гране обморока, даже кричать почему то не получалось.Звук скрежета прекратился почти в метре от нее. Кристина зажмурила глаза и перестала дышать. На лице чувствовалось чье то теплое дыхание... Их тела нашли спустя неделю. Соседи вызвали Полицию, когда из квартиры начался доноситься запах гниющего мяса. Когда полицейские распилив дверь вошли в квартиру, они ужаснулись. Возле порога лежала Кристина, у нее не было глаз и была перекушена артерия на шеи, от чего она лежала в луже собственной крови. На кухне на своем стуле сидела Маша, ее голова лежала на столе а руки свисали в низ. На шее был выдран клок мяса, в том месте где была артерия. Вся одежда и пол под ней были в крови. На руках не было девять пальцев, остался только указательный правой руки на котором был порез от ножа.

без названия

Сначала пропала молодая женщина — провожала мужа в город, обратно шла через лес, но до своего дома не дошла. Потом — пожилой (по деревенским меркам, 62 года) мужчина, собиравший черемшу. Сразу же, не успело следствие раскрутиться — исчезли двое детей. Местные милиционеры решили, что имеют дело с маньяком. Жителям, рвущимся прочесать лес, велели сидеть вечерами по домам, а сами запросили из города помощь. Но разве людей дома удержишь? На следующий же день прибежала девочка — искала козу, которая вечно забирается куда попало, а у брошенного дома на отшибе, за лесной полосой, где трава выше человека, в этой самой траве кто-то дышит. Не как человек и не как зверь, а так, словно воздух через трубку втягивает — с трудом, со свистом. Тут уже мужики сорвались. Милицейского авторитета остановить их не хватило, так что вместе и пошли. «Маньяка» нашли первым. Он соорудил что-то вроде гильотины, но вместо лезвия вниз падал тяжелый плоский камень. Этим камнем его голову о плаху и размозжило. Труп, стоящий на коленях перед плахой, держался на лохмотьях шейных мышц. Остальные трупы были в погребе. Двое были убиты — забиты до смерти обычной палкой. Двое, мужчина и девочка, как потом выяснилось, умерли от остановки сердца, никаких следов физического насилия на них не было. Он жил там тайно около двух недель. Откуда пришел — установить не удалось. Ничего не ел, был истощен. На теле обнаружились многочисленные синяки, царапины разной давности — очевидно, ежедневно истязал сам себя. Ногти на руках были содраны. В углу комнаты, где он устроил себе лежанку, валялись листы бумаги — целые, скомканные или изодранные в клочья. На каждом листе было по одной или две фразы, иногда попытка написать что-то заканчивалась яростными штрихами. Чаще всего встречались слова «простите», «помогите» и «сдохните». «Сегодня 4 августа», — разорвано на мелкие кусочки. «Простите, простите, она меня увидела. Я не хотел, она бы всем рассказала, она так кричала». «Любое зеркало, любое!!!». «Все, все вы, все, пусть вы все вот так». Из пудреницы женщины, погибшей первой, было извлечено зеркало. За домом была обнаружена куча стеклянной крошки, в которой опознали измельченные зеркала. Не разбитые, а целенаправленно истолченные в мелкое крошево. Версия о нарушении психики неопознанного убийцы была вполне логичной, оставалось идентифицировать его. Первый звоночек прозвенел в отчете патологоанатома: из раздробленных костей черепа сложить цельную картину было невозможно, но самих этих костей было в два раза больше, чем нужно. Будь у наших специалистов мощная техника и программы, которыми обеспечены западные медэксперты, можно было бы что-то доказать. Но рисунок, приложенный к отчету — примерная реконструкция черепа убийцы — выглядел просто смешно и нелепо. И страшно, потому что вытянутые вперед челюсти, сросшиеся в подобие трубы, не могли находиться на человеческом лице. Глазницы, по мнению патологоанатома, были каплевидными, вытянутыми в сторону этого рыла. История получила некоторый резонанс, на место убийства периодически приезжали любопытные — есть такая особая порода людей. Двое из них — студенты, парочка, описывали свою «вылазку» на диктофон. Дальнейшее известно из этой записи. В пустом доме они обнаружили следы предыдущих посетителей, недавние надписи на стенах и антикварную, XIX века, открытку из серии о хороших манерах. На открытке была изображена девочка, стоявшая на коленях на пуфике у трюмо и показывающая своему отражению язык. Надпись гласила: «Воспитанные дети не искажают лиц, ибо рискуют остаться такими навсегда». Следующей находкой было пыльное зеркало на столе. Последние связные слова на диктофоне были такие: ОНА: Дурак, ты что рукавом, я сейчас тряпку принесу (уходит в другую комнату). ОН: Слушай, да оно кривое какое-то! Смотри, какой у меня роооооо... Звук «о» все тянулся, словно парень не мог закрыть рот, становясь все громче, пока не перекрылся визгом девушки. Девушку нашли на том же месте, причина смерти — остановка сердца. Он покончил с собой, прыгнув в колодец, предварительно разодрав свое лицо, голову и плечи ногтями. Кости его черепа были деформированы невозможным образом — верхняя челюсть изгибалась так, что не закрывающаяся пасть доходила до надбровных дуг, поглотив отверстие носа и разведя глаза в стороны, к ушам. Нижняя челюсть срослась подбородочным выступом с ключицами. Лицо девушки было изуродовано только с одной стороны — той, которая была бы видна в зеркале, если бы оно стояло на столе. В гротескном выражении ужаса правый ее глаз был распахнут и выпучен. Не только глазница, но и само глазное яблоко были увеличены более чем в два раза. Зеркала в комнате не было. Через четыре дня следователь, который вел это дело, не вышел на работу и бросил мне на почту письмо с просьбой как можно быстрее зайти к нему домой. Входная дверь была открыта, к двери спальни скотчем был приклеен конверт. На самой двери — надпись: «Я в спальне. Сначала прочитай». Это был очень краткий отчет о последнем дне его жизни. «Я скопировал открытку. Не знаю, зачем. Не знаю, в ней ли дело, но, на всякий случай, ксерокопию я сжег. Зеркало, действительно, подходит любое. Случилось внезапно, рано утром, в 5:35, когда зашел в ванную бриться. Больно не было. И сейчас не больно. В зеркало смотреться необязательно, достаточно оказаться в поле его отражения. Каждый раз все хуже. Пытался что-то исправить, стоя перед зеркалом. Еще хуже. Зеркала завесил. Зрение в порядке, хотя вижу в основном свой же глаз. Слух в норме. Давление повышенное, пульс учащенный, сердце бьется с перерывами. Температура низкая — 35,4 градуса. Повышенной агрессивности за собой не заметил, однако мысль взять оружие, выйти на улицу и захватить с собой как можно больше человек — была. Мотив такой: они не виноваты, но и я не виноват, так почему это мне одному? Но мысль эту отбросил довольно легко. Не могу не думать о деле ХХХХ-ХХХ. Испытываю даже удовлетворение оттого, что мне не нужно изобретать подобный способ самоубийства. Приношу извинения за то, что не даю возможности исследовать себя, но существовать в подобном виде не могу. Завещание написать не успел. Хотел бы, чтобы квартира досталась дочери от первого брака». Я вызвал коллег, и в спальню мы зашли вместе. Он лежал на кровати, подстелив под голову клеенку. Стреляя в правое ухо, к левому он прижимал подушку, поэтому крови практически не было видно. Рядом на тумбочке лежали все его наличные деньги и документы. То, что осталось от лица, напомнило нам его привычку хмуриться, отчего через весь лоб пролегала вертикальная морщина. Сейчас все его лицо, от подбородка до лба, было разделено вертикальной щелью, в которую провалились рот и нос, а глазницы располагались друг напротив друга. Стреляя в ухо, он выбил себе оба глаза. В течение месяца наш отдел был расформирован. Большинство из нас сменили род деятельности. Новости друг о друге мы стараемся не узнавать. Каждый раз, подходя к зеркалу, я обливаюсь холодным потом и вспоминаю: «Зеркало, действительно, подходит любое».

Ремонт

Мы с моей тян как-то решили устроить ремонт — на кухне случился мини-потоп (внезапно дали горячую воду) и прежний линолеум пришел в негодность. Решили купить новый. Поехали в один вроде как французский строительный супермаркет. В отделе линолеум был, но только дорогой. Мы с тян нищеброды и тратить какие-то безумные тысячи на ремонт не захотели и спросили у консультанта, где тут решения для настоящих бедняков. Консультант молча указал пальцем в уцененный отсек. В углу отдела, на нижней полке висел он — толстый бежевый красавец с охуительным геометрическим узором в форме ТРИФОРСОВ (ага, их самых), мягкий на ощупь как задница годовалого ребенка. Цена за метр была настолько смехотворной, что мы сразу решились и попросили отрезать нам нужное количество. Совпадение, но именно столько и было в рулоне. Первая странность ждала нас в супермаркете — в базе данных штрих-кода этого товара не оказалось. Хотели уже было наплевать на мечту, но выяснилось, что линолеум привезли внештатным грузовиком вместе с йогуртами насколько часов назад и просто не успели занести. Причину уценки мы так и не обнаружили, консультант сказал что-то про пожар на заводе, хотя наш рулон явно не пострадал. По дороге домой тян отметила, что он немного странно пахнет — сладковато и пряно. Это не был обычный запах горения, скорее легких восточных благовоний. Вторую странность мы заметили, когда уже привезли рулон домой т начали готовить к замене. Наша кошка, полудворовая воннаби-сиамка, как-то странно посмотрела на линолеум, потыкала его лапкой и внезапно отскочила назад со страшным шипением и прижатыми ушами. Видимо кисе не понравился его запах, ну или же трифорсы. Мы посмеялись над неразумным животным и принялись за работу. К концу дня кухня выглядела замечательно — линолеум отлично лег и даже не потребовал отглаживания. Для ног он был даже более приятным, чем ковер с неебическим ворсом — он был теплым. Это не очень удивляло, ведь за окном стоял июль, но он был теплым как раз в меру, будто подстраивался под нашу температуру. Ночью тян растолкала меня и кирпичным шепотом сказала, что у нас проблемы. Я сначала не понял, в чем дело, но потом сообразил и обосрался щебнем. С кухни доносились мерные шлепки, вроде тех, что можно услышать в бассейне. Редкие, но очень отчетливые. И еще скрип дерева. Живем мы на первом этаже, окно не закрываем, посему возникла мысль о ночном воре. Собрался с силами, взял фонарик и решительно заскочил на кухню. Никого, только ветер дует, да за окном кричат пьяные гопники. Пусто. Я залез в комод, достал водки и выпил рюмку, вторую выпила тян. Мы вернулись в постель и благополучно заснули. Наутро обнаружилась третья странность — наша кошка куда-то делась. Облазили всю квартиру, даже подъезд (мало ли, могла выйти), ходили по району и долго звали ее по юзернейму — результат нулевой. Было очень жалко, но к жалости примешивалось ощущение чего-то нездешнего и опасного, что-то, что вызывало холодок по спине и мурашки по коже. Ночью, после бурного этого-самого, я уже отвернулся к стенке, а вот моей тян не спалось. Она что-то говорила (спокойно, не востревоженно), а я слушал ее в пол-уха и засыпал. Последнее, что помню — то, что она слезла с кровати и пошла попить воды. Ночью мне снилось, что я иду по коридору и вижу дверь, из под которой раздается гул и прорывается бледный розовый свет. Я тяну к ней руки и она ВНЕЗАПНО распахивается. ТО, что за ней было — было настолько ужасным, что я мгновенно проснулся в холодном поту. Было уже утро, за окном пели птички и светило солнышко. Я перевернулся на другой бок, дабы обнять любимую. КРОВАТЬ БЫЛА ПУСТА. Все ее вещи были на месте, одежда висела на вешалках. Знакомые молчали и говорили, что она могла быть только у меня. Мы подали заявление в полицию, однако поиски не увенчались успехом. Мне было просто хреново. Каждую ночь мне снилась эта дверь, я перестал нормально питаться и ходить на работу. Спустя неделю после случая на кухне начало странно пахнуть. Это был уже знакомый, но усилившийся запах линолеума с примесью чего-то тошнотворного. Я подумал о помойке, но дело было не в ней. Из под края линолеума виднелось нечто красновато-бурое. Я дрожащими руками сорвал линолем и меня вырвало. Весь пол под линолеумом был покрыт гниющей кровавой кашей. Самое страшное меня ждало на обратной стороне линолеума — там остались выгоревшие отпечатки четырех кошачьих лапок и двух женских ступней.

Оно

Я расскажу вам интервью с одним человеком. Как и он, я не буду говорить своего имени...
Джва года назад, в одном городе произошло страшное событие. Ночью 7 человек было убито на одной из улиц и не просто убиты, они были разорваны на куски и ни у одного из них не осталось голов. Но их было не 7, а 8. Да, там был выживший.
И вот, спустя 2 года, газета, в которой я работал журналистом, услышала об этой истории, попросила меня наведаться к выжившему и взять у него интервью. Сказать по правде, я очень ждал этой работы, ведь мне совсем не много оставалось до повышения. Парочка звонков и интервью было у меня в кармане. И так, через 3 дня я уже приехал в город на своей машине. Люди как люди, все занимались своими делами. Я остановил машину у одного прохожего. Молодой парень, лет так 20-22.
-Здравствуйте, молодой человек-сказал я опустив окно машины.
-Здравствуйте-здравствуйте, - сразу ответил тот и улыбнулся,-Ооо... Сразу скажу, что вы не местный. Городишка маленький, все друг друга знают. Так что же вы хотите здесь?
-Да вот, ищу я одного человека. Не поможете?
-Конечно. Кого именно?
-(Называю имя и Фамилию)
-Что? Зачем Вам этот псих? - Он тут же изменился в лице, - странно, что он вообще жив и на свободе!
-Что же случилось, что вы так негативно к нему относитесь? - спросил я
-А вы не знаете? Весь город знает, что он убил 7 своих друзей и сам себя ранил, чтоб на него не пало подозрение! Ещё головы отрезал и спрятал куда-то!
-Хм... Именно по этому я и тут. Я журналист, приехал разобраться в этой истории.
-Да? Ну, что ж.Тогда вам прямо и налево. Самый дальний дом. Там и живёт он, - молодой человек отошёл и как-то странно посмотрел на меня, - не верти ни единому его слову, - почти прошипел он.
Немного удивленный и озадаченный, я всё же направился к указному дому.
Да. Этот дом мог вполне попасть в категорию самых ужасных домов для жилья. Казалось, что там нельзя жить. Собравшись с духом, я подошёл к двери и постучал. В ответ - тишина, только дверь упала во внутрь. Меня аж передёрнуло, но я решил зайти. Изнутри дом был ещё хуже, чем снаружи. Слои пыли и грязи на деревянных стенах, полу и мебели. Мой собеседник идел в кресле в следующей комнате. Старая одежда, на левом глазу повязка, из грязных бинтов. Пауза... Я решил прервать её:
-Добрый день. Я очень признателен вам, что вы согласились на интервью.
-Здравствуйте. Не стоит благодарностей. Но, учтите - никаких имён и улиц. Пусть я буду мистер Х. Мои друзья,что были со мной тогда, будут под вымышленными именами. Согласны на такое? - спросил он, указывая на драное кресло напротив него.
-Конечно... Правда, я не понимаю, почему? - немного не уверенно я сел в кресло
-Поймёте. Я расскажу вам о Ужасе, что скрывает этот проклятый город. Знакомство с ним, стоило мне левого глаза, - он печально качнул головой, - слушайте меня и запоминайте. Я не буду повторять эту историю дважды.
Это был обычный летний день, я и мои друзья решили отдохнуть. Да, бар, выпивка, потом пошли на реку, плавали, кое - кто пытался поймать рыбу руками, но никак не получалось. Потом загорали. К вечеру наша одежда высохла и мы решили опять пойти в бар. Там мы пробыли до ночи. Выйдя из бара, уже пьяными, мы пошли на прогулку вокруг города. Не помню, кому пришла такая идея в голову. Но это было первой роковой ошибкой, отойдя метров 500 от последнего дома, мы увидели как у одного дерева стоит "человек", хотя ещё тогда можно было понять, что это не так. Он был длинным и тощим, стоял к нам спиной и был абсолютно голым. Цвет кожи... Хм, как ни странно - человеческий. Мы решили подойти поближе, вторая роковая ошибка. Мы подошли и услышали его шопот, как змеи шипенье - после этих слов меня передёрнуло, я вспомнил шипенье того молодого человека. Не заметив этого, мистер Икс продолжал свой рассказ: "Он шипел слова, их было трудно понять, но вот что Я услушал... -он сделал паузу- "7 голов, на 7 шипов, по краям звезды из крови, будет вызван..." Он не сказал, кто будет вызван! И вот, третья ошибка, моя подруга прикоснулась к его плечу. Это было быстро, он развернулся и схватил её за горло. Я успел увидеть его лицо, если это можно было назвать им... Большие чёрные глаза, нет-нет, не радужная оболочка была черна, а сам глаз, полностью. Не было ни носа, не губ, зато были зубы, кривые и жёлтые... Оно приподняла мою подругу за горло и второй рукой оторвало ей голову. Я не знал, что делать - очередная пауза - 4 роковая ошибка. Мои пьяные друзья решили отомстить. Они накинулись на него, но он подпрыгнул вверх, кинув в нас тело подруги, он поместил её голову на ветку дерева и снова кинулся вниз, на нас. Он убивал быстро и беспощадно. Вторым умер мой друг, оно пробило рукой ему сердце, третий упал с перерезоным его когтями горлом, четвёрты был подкинут в воздух, пятую он пробил рукой в живот, схватил за позвоночник и вырвал его, шестая попыталась убежать, но оно оказалась перед ней, и сломало шею. Нас осталось двое, я и мой друг, мы бросились бежать, первым нечто настигло его, прыгнуло на плечи и оторвало голову. Я остался один, я бежал в панике, но упал и развернулся лицом к нему. Меня спасла реакция, я слегка ушёл назад телом и его коготь прошёлся по моему левому глазу. Я кричал от боли и, думал, что умру. С трудом глянул на него вторым глазом,Оно замерло надом мной и занесёной рукой для удара.Я уже порощался с жизнью,но тут оно развернулось и побежала к трупам что были у дерева.Я несколько секунд не мог понять,что произошло. Но потом понял. Оно стало срезать головы с убитых. А остановилось, так как было уже 7 трупов. 7 голов. Перед тем как оно успело убить меня, умер друг с перерезаным горлом. Это было моим спасением. Я убежал и стал рассказывать всем, что произошло. Но никто мне не верил... -Нас прервали шаги. Кто-то зашёл в дом. Мы оба посмотрели в сторону двери. Это же тот молодой человек, что указал мне дорогу! Но что он тут делает? Этот вопрос крутился в моей голове, пока он не начал говорить
-Что ж, теперь я уверен, что это был именно ты! - Сказал он мистеру Х. И тут у меня чуть не упала челюсть... Молодой человек стал меняться, стал выше, лысым, глаза чёрными, исчезли губы и нос, остались лишь жёлтые кривые, зубы... Он набросился на мистера Х и тут же убил его пронзив грудь. Я рванул оттуда, запрыгнул в машину и тут же умчался из этого проклятого города. По пути мне казалось, что ЭТО ещё преследует меня...Я доехал до дома за два дня...
С того дня прошло два месяца, но этот жуткий страх преследует меня, это ужасно лицо кажется мне везде, я уволился с работы, друзья оставили меня. Сейчас я один в своей квартире... И я решил, что не буду больше бояться... Да-да. Именно так. Пришло время поставить точку... Это моя последняя запись...Прощайте...

Домик в деревне

Мне 19 лет. По своей натуре я скептик и ко всем необычным вещам отношусь спокойно.
Но то, что произишло эим летом у нас в деревне испугало даже такого неверующего человека вроде меня.
Как всегда я отправился в деревню отдыхать(каждое лето там гудим с друзьями), сел на электричку, затем прошелся пару километров пешком и вот уже перед глазами наш домик. Домик был двухэтажный, с балконом. В доме никого не было - дедушка с бабушкой живут в другой деревне, а мать с отцом остались в городе. Я зашел в коридор и, взяв в руки мобильник, стал обзванивать друзей. К вечеру собралась неплохая компания из меня, Антохи, Коляна и 3 девчонок(Кристины, Ксюхи и Светы). Всего 6 человек. Так как я не мог оставить дом без присмотра, чтобы пойти в магазин, ребята быстренько скинулись в "камень, ножницы, бумага", 4 проигравших должны были отправиться в магазин. В итоге в магазин пошли: Кристина, Ксюха, Света и Антон.
Мы в то время с Коляном должны были нарубить дров и развести костер. Сказано, сделано.
Через полчаса вернулись ребята и началось веселье. Я не заметил, как пролетело время и вот мы уже сидели у костра, ели шашлык и рассказывали друг другу страшилки. Уже смеркалось и на небе появилась луна. Антоха ушел по делам и сказал что попозже придет. Пока ребята веселились я отошел по нужде и краем глаза заметил, как в доме на втором этаже зажегся свет. "Ах вот,чо у тебя за делишки Антоша!" - сразу промелькнуло у меня в голове -"Ну щас я тебе устрою...". Я тихонько вошел в дом и стал прислушиваться, слышу на втором этаже половица скрипнула. И такое ощущение как будто кто-то встал на одном месте и чего-то ждет. Ну я про себя думаю, подожду пока он спустится чтобы его испугать. Проходит пять, десять, пятнадцать минут, а я как дурак стою и жду. Естественно никто не спустился. Ну я думаю,что Антоха наверное спать завалился. А у нас на втором этаже расположено две спальни, одна моя(в которой зажегся свет), а вторая(она дальше по коридору) родителей. Я стал осторожно подниматься на второй этаж. И с каждой ступенькой про себя думал, как буду ржать когда увижу испуганное Антошкино лицо. Ох как же я был не прав. Поднимаюсь на последнюю ступеньку, медленно подхожу к своей спальне, затем резко открываю дверь, а в спальне - никого и горит свет. Не успел я выключить свет и тут слышу, как по коридору кто-то быстро прошмыгнул в спальню к родителям. Естественно я тоже направился туда. "Ну держись Антошка, я уже иду!". Я аккуратно открываю дверь, захожу и резко кидаю взгляд на кровать - никого. Ну думаю на балконе спрятался. Я открываю балкон, и замираю в ужасе... Антоша сидит у костра вместе со всеми! "Что за нхй?!"- у меня небольшая паника. Выхожу с балкона и вижу спиной ко мне в дверном проеме что-то стоит! Я пригляделся, оно было похоже на маленькую девочку, причем с переломанными в кисти руками! Услышав меня, оно обернулось и двинулось в мою сторону! Дальше рассказываю только со слов друзей. Антоха с Коляном, услышав мой дикий крик подорвались и резко рванули в дом.
Девчонки же сидели у костра и видели как я вышел на балкон, отмахиваясь дубиной! Пришел я в себя только около костра, причем так и не смог толком ничего рассказать и только под утро рассказал им эту исорию.

Szomorú Vasárnap

Считается, что Шереш, пианист одного из будапештских ресторанов, сам сочинил музыку и первоначальный текст, в котором говорилось об обречённости мира в целом; затем журналистом Ласло Явором был написан новый текст, носивший более камерный характер и говорящий о намерении отвергнутого влюблённого совершить самоубийство. Песня называлась «Мрачное воскресенье». Утверждается, что в 1936 г. по Венгрии прокатилась волна самоубийств, связанных с этой песней. Считается, что международная популярность песни связана с этой её репутацией и что она начала распространяться по миру именно как ​«Венгерская песня самоубийц».
Возлюбленная композитора тоже совершила самоубийство, оставив в предсмертной записке лишь два слова «Szomorú Vasárnap», что переводится с венгерского как «Мрачное воскресенье». Да и сам Шереш выбросился из окна, слушая именно это свое творение.

Проклятая картина

Эту картину нарисовал Билл Стоунхэм. Скандал начался после одной из выставок.

Психически неуравновешенным людям, просматривающим данную картину становилось плохо, они теряли сознание, начинали плакать и т.д. Началось всё в 1972, когда картина была нарисована Биллом Стоунхэмом по старой фотографии, где он был сфотографирован в пятилетнем возрасте и найденной в Чикагском доме где он жил в то время (первая фотография).

Впервые картина была показана владельцу и искусствоведу Лос-Анжелес Таймс, которой после этого скончался. Может быть это было совпадением, а может и нет. Затем картина была приобретена актером Джоном Марли (умер в 1984 году). Далее начинается самое интересное. Картину обнаружили на свалке среди груды мусора. Семья нашедшая ее принесла домой и уже в первую ночь маленькая четырехлетняя дочка прибежала в спальню родителей с криками, что дети на картине дерутся. На следующую ночь, что дети на картине были за дверью. В следующую ночь глава семейства поставил видеокамеру на включение по движению в комнате где висела картина. Видеокамера сработала несколько раз.
Картина была выставлена на интернет-аукцион eBay. Вскоре на почтовые адреса администраторов eBay стали приходить тревожные письма с жалобами на ухудшение самочувствия, потерю сознания и даже сердечные приступы. На eBay (также как и в этом посте) стояло предупреждение, но народ как известно любопытный и многие пренебрегли предупреждением. Текст сообщения приведён на одном из изображений

Картина была продана за 1025 USD, начальная цена составляла 199 USD. Страницу с картиной посетили свыше 30000 раз, но в основном просто ради интереса. Ее купил Ким Смит, проживавший в маленьком городке недалеко от Чикаго. Он как раз подыскивал, что-нибудь для своей только-что отремонтированной художественной галереи на просторах инета. Когда он наткнулся на "Hands Resist Him" то сначала подумал, что ее нарисовали в сороковых годах и она прекрасно подойдет для него в качестве экспоната.

Это было бы концом истории, но письма стали приходить теперь на адрес Смита. Многие из них были как и раньше с рассказами о плохом самочувствие после просмотра картины, но были и те кто писали о зле исходившем от нее. Другие требовали просто сжечь ее. Ему предложили услуги даже Эд и Лоррэйн Уоррены, известные как изгоняющие демонов в Амитвильском доме в 1979 году. Некоторые даже вспоминали известное убийство Сатилло в лесных холмах штата Калиформия. Призраки двух детей, как говорят, часто посещают дом на холмах. Экстрасенсы утверждали: "Мы видели мальчика. Он носил легкую футболку и шорты. Его сестра была всегда в тени. Он, казалось, защищал ее. Их звали Томом и Лаурой и они как две капли похожи на детей изображенных на картине.

Случай с Тургеневым

«Будучи еще молодым, Тургенев как-то охотился в русском лесу. Бродил весь день и к вечеру вышел на берег тихой речки. Она струилась под сенью деревьев. Вся заросшая травой, глубокая, холодная, чистая.

Охотника охватило непреодолимое желание окунуться. Раздевшись, он бросился в воду. Высокого роста (192 см.), сильный, крепкий, он хорошо плавал. Спокойно отдался на волю течения, которое тихо его уносило. Травы и корни задевали его тело, и легкое прикосновение стеблей было приятно.

Вдруг чья-то рука дотронулась до его плеча. Он быстро обернулся и... увидел страшное существо, которое разглядывало его с жадным любопытством. Оно было похоже не то на женщину, не то на обезьяну. Широкое и морщинистое, гримасничающее и смеющееся лицо. Что-то неописуемое — два каких-то мешка, очевидно, груди, болтались спереди; длинные спутанные волосы, порыжевшие от солнца, обрамляли лицо и развевались за спиной.
Тургенев почувствовал дикий леденящий страх перед сверхъестественным. Не раздумывая, не пытаясь понять, осмыслить, что это такое, он изо всех сил поплыл к берегу. Но чудовище плыло еще быстрее и с радостным визгом то и дело касалось его шеи, спины, ног. Наконец, человек, обезумевший от страха, добрался до берега и изо всех сил пустился бежать по лесу, бросив одежду и ружье.

Странное существо последовало за ним: оно бежало так же быстро и по-прежнему повизгивало. Обессиленный беглец — ноги у него подкашивались от ужаса - уже готов был свалиться, когда прибежал вооруженный кнутом мальчик, пасший стадо коз. Он стал хлестать отвратительного человекоподобного зверя, который пустился наутек, крича от боли. Вскоре это существо, похожее на самку гориллы, исчезло в зарослях».

Об этой истории Тургенев лишь однажды рассказал Г. Мопассану и Г. Флоберу в случайно возникшем разговоре. Причем вопреки привычке все записывать Тургенев не оставил на бумаге ни слова о происшедшем, как будто в памяти у него поставили какой-то заградительный блок или воспоминание было слишком мучительным.

Дошел же до нас этот случай лишь благодаря Мопассану, который слово в слово записал рассказ Тургенева и назвал его «Ужас».

Оскар КУК БУМЕРАНГ

Уорик бросился в кресло, поддернул брюки и, наклонившись, похлопал

меня по колену:

- Помните, вы мне рассказывали о Мендингеме?
Я кивнул: такая история забудется не скоро.
- Так вот, - продолжал он, - у меня есть для вас сюжетец ничуть не

хуже. Я только что получил его из первых рак, от одной бабенки, если можно
так выразиться, - история с пылу с жару.

Я немного отодвинулся в сторону: в его восторге было что-то воистину

дьявольское, и он грубо отозвался о женщине, с которой, если интуиция меня
не подводила, должно быть, произошла трагедия. Но Уорика остановить
невозможно: стыд или благородные чувства неведомы ему, когда пробуждается
жажда раздобыть хороший "сюжет". Как мальчик в хорошо известной картине,
"он не успокоится, пока эту жажду не утолит".

Я заказал напитки. Вскоре они были поданы, мы остались одни, и я

подал ему знак продолжать его грязную историю.

- Это жуткий рассказ, - начал он, - о двух друзьях-плантаторах в

дебрях Борнео - и, как водится, в нем замешана женщина.

- Именно эта женщина? - я не мог задать этот вопрос, вспомнив его

предыдущее замечание.

- Она самая, - ответил он. - Настоящая золотоволосая красотка, только

в волосах у нее уже седина, а вокруг шеи большой багровый шрам или рубец.
Она жена Леопольда Тринга. На другой вершине треугольника - Клиффорд
Мейси.

- А вы здесь каким боком? - поинтересовался я.
Уорик закрыл один глаз и поджал губы.
- Я - повествователь, - напыщенно ответил он и с присущим ему

цинизмом добавил: Красотка - совершенно конченный человек, но из-за
каких-то религиозных предрассудков, считает, что должна жить. Поэтому я
купил этот сюжет, проверив все факты. Мне продолжать?

Я кивнул, потому что, должен сознаться, был на самом деле

заинтригован. Вечный треугольник всегда любопытен, а когда сценарий
разворачивается в джунглях Борнео, есть надежда, что сюжет окажется не
столь банальным для нашей пресыщенной эпохи. Кроме того, шрам говорил о
многом.

Уорик хихикнул.
- Двое людей были компаньонами на маленьком экспериментальном ранчо в

глубине острова. Они трудились уже на протяжении шести лет и собирались
пожать плоды трудов своих. Кстати сказать, все эти шесть лет Мейси не
покидал пределы острова, и напряжение уже дало себя знать. Тринг ездил
домой полтора года назад, и привез в Борнео свою невесту Рону. Здесь
начинаются неприятности. Партнерство было разбито. Пришлось строить новое
бунгало.

- Для Мейси? - спросил я.
- Да. И ему это не очень-то понравилось. Он привык к своему образу

жизни. И потом, одна одинокая ночь за другой, в то время как те двое -
смекаете?

Я кивнул.
- Ну что ж, - продолжал Уорик. - Случилось то, что и должно было

случиться. Мейси флиртовал, ухаживал, а затем страстно влюбился. Он был из
тех парней, которые ничего не делают наполовину. Если уж он пил, то
напивался до полусмерти, если любил, так весь горел от любви, если
ненавидел, то изо всех сил.

- А миссис Тринг? - мне показалось, что у нее должно было быть и свое

собственное мнение.

- Она оказалась сидящей на двух стульях - как многие женщины

определенного типа. Вначале ей просто хотелось подбодрить одинокого
человека, и они затеяла вечную женскую игру - флирт, а потом немного
испугалась того пожара, который разожгла. Она слишком поздно поняла, что
ей не потушить огонь - ни свой, ни Мейси, - и все это время продолжала
цепляться за какие-то ветхие религиозные предрассудки.

- Тринг был во многих отношениях славным парнем, но в то же время

ревнивцем и собственником. Он мог быть щедрым, мог отдать последнюю
рубашку или корку хлеба, но если ему казалось, что кто-то покушается на
его права, он становился просто опасным, и мыслил порой достаточно
примитивно.

- Рона, так проще будет называть красотку, вскоре почувствовала, что

играть в эту игру ей не по силам. Она не могла притворяться и изображать
равнодушие - и Тринг чувствовал что-то неладное. Мейси тоже пытался
скрывать свою страсть. От этого жизнь ее не стала легче и, судя по
рассказу Роны, ее существование в то время было подобно аду: подозревающий
муж, с одной стороны, и пылкий любовник-сорвиголова, - с другой. Она жила,
как на вулкане.

- Который мог взорваться в любую минуту - вставил я.
Уорик кивнул.
- Вот именно. Тринг мог подорвать мину, когда ему вздумается. Ключ ко

всей этой ситуации был в его руках, точнее сказать не ключ, а бикфордов
шнур. Старая история, но действие происходит в примитивной стране,
предоставляющей массу возможностей. Понимаете, да?

Вместо ответа я предложил Уорику сигарету и взял сам. Мы закурили.
- Пока, даже учитывая все ваше мастерство журналиста, вы не можете

сбиться с проторенной дороги. Что если усовершенствовать стиль? -
предложил я.

Он захохотал, выпустил клуб дыма и, к моей досаде, еще раз похлопал

меня по колену.

- Ваш цинизм, - возразил он, - всего лишь слабое прикрытие

любопытства. На самом деле, вы просто умираете от желания узнать, чем все
это кончилось, да?

Я не ответил. И он продолжал:
- День следовал за днем, и Рона стала похожа на тень. Тринг хотел

отослать ее домой, но она не уезжала: долг перед мужем, муки расставания с
любовником и страх оставить мужчин с глазу на глаз удерживали ее. Она
ужасно, безумно боялась.

- Мейси терял остатки своей сдержанности и стал проявлять свою любовь

все более и более открыто. Тринг, коварный как игуана, наблюдал за ними.
Наступил томительный сезон дождей, и начались неизбежные глупые ссоры
между Роной и Трингом - из-за пустяков. Однако этого оказалось достаточно:
крышку сорвало. Он спросил ее напрямик.

- А она? - не удержался я, поскольку, признаюсь, у Уорика был талант

держать человека в напряжении.

- Как законченная идиотка, она во всем призналась.
В течение минуты я не мог выговорить ни слова. Хотя где-то в глубине

души я ожидал, что Рона так именно и поступит, все же мне показалось это
невероятной глупостью. Наконец, ко мне вернулся дар речи.

- А Тринг?
Уорик разом осушил свой бокал.
- Вот это и есть самое интересное во всей истории, - проговорил он

медленно, - Тринг воспринял это со смирением ягненка.

- Он был в шоке?
- Так подумала Рона, и Мейси, когда Рона рассказывала ему о том, что

произошло, с ней согласился. В действительности, он, наверное, сходил с
ума от бешенства - это была раскаленная добела мстительность, управляемая
самым коварным и дьявольским умом. Тринг выжидал. Скандал или драка - а
Мейси был крупным мужчиной - исключались. Он ждал момента, чтобы отомстить
по-своему. А пока наступило затишье перед бурей.
Мейси поправился, но все же очень не скоро. В итоге Рона вконец
обессилела, и оба они оказались на попечении Тринга. Представился шанс! Он
даже не мог рассчитывать на такую удачу: любовники были в разлуке, а его
могущество стало беспредельным.

- Очевидно, пришло время Трингу свести счеты.
- Дожди закончились, зима миновала, в воздухе чувствовалась весна.

Всюду появилась молодая поросль. В джунглях и на территории лагеря
оживились все ползающие и прыгающие насекомые. Они были молоды, энергичны
и голодны. Это натолкнуло Тринга на мысль, которую он не замедлил
осуществить, - мысль самую дьявольскую, на какую только способен человек.

Уорик затушил сигарету и помолчал. Бесспорно, он и сам находился под

впечатлением своего рассказа. Я приготовился выслушать нечто поистине
кошмарное, но ограничился одним словом:

- Продолжайте.
- Оказывается, в Борнео водится гигантская уховертка - существо

легкое и невесомое, как паутина, длиной с хорошую гусеницу. Она питается
восковыми выделениями, которые присутствуют в некоторых цветках и
находятся глубоко внутри. Это одно из самых ужасных созданий данной
тропической зоны: она так неслышно ползает по телу, что вы ее практически
не чувствуете, и, подобно своей английской родственнице, обожает
человеческое ухо. Его ушная сера кажется ей необычайно вкусной по той
причине, что в диете человека содержится мясо.

Уорик сидел, выпрямившись, на самом краешке кресла и говорил не

спеша, подчеркивая основные места своего рассказа ритмическими ударами
кулака правой руки о ладонь левой. Было совершенно ясно, куда он клонит.

- Вы хотите сказать?.. - начал я.
- Вот именно, - заметил он, выпустив клуб табачного дыма от новой

сигареты, которую только что зажег нервными пальцами. - Вот именно. Это
была дьявольская идея. Посадить гигантскую уховертку на волосы Мейси чуть
повыше уха.

- И тогда?.. - я понимал всю глупость вопроса, но тем не менее задал

его в пустой надежде хоть как-то преодолеть овладевшее мною щекочущее
чувство ужаса.

- Ничего не предпринимать. Просто ждать, пока сработает инстинкт

этого мерзкого насекомого. Окажись уховертка в ухе Мейси, шансы на то, что
она вылезет обратно, были тысяча к одному: повернуть - невозможно,
выползти назад - тоже. Питаясь по мере своего продвижения, она проползет
внутри головы и в результате...

Картина, обрисованная Уориком, ужаснула мое воображение, притупленное

годами сухих юридических разбирательств.

- Остановитесь! - воскликнул я хриплым голосом и схватил его за руку.

Ради Бога, ни слова больше. Я понял. Господи, да этот Тринг настоящий

изверг!

Уорик посмотрел на меня, и я заметил, как он сам побледнел.
- Был, - произнес он многозначительно. - Может быть, вы правы, и он в

самом деле был извергом. Но не забывайте: Мейси украл жену.

- Обречь на такую пытку! Он сознательно придумал истязание, которое

сведет человека с ума. Уорик, этому нет оправдания!

Он взглянул на меня и медленно развел руками.
- Может быть, вы правы. Я тоже думаю, что он перестарался. Но вы еще

не дослушали до конца.

Я закрыл глаза и в голове моей мелькнула мысль: что если под

каким-нибудь предлогом удрать от Уорика? Но, несмотря на страх,
любопытство взяло верх.

- Давайте дальше, - я откинулся на спинку кресла, закрыв глаза и сжав

руки. Мне представилось, что уховертка потихоньку день за днем ползет в
моей собственной голове, съедая мой мозг, и невольно стиснул зубы от
воображаемой боли.

Уорик не спешил.
- Я уже рассказывал вам, - сказал он, - что Рона была вынуждена

ухаживать за Мейси, когда он стал получше, но все еще был слаб, Тринг все
равно настаивал, чтобы она присматривала за ним, хотя сам стал появляться
у больного значительно чаще.

- Как-то за полдень Рона была одна с Мейси в его бунгало;

мальчик-слуга куда-то ушел. Рона сидела на веранде, а Мейси спал.
Надвигались сумерки. Вокруг сновали летучие мыши. Летающие лисицы,
отягощенные фруктами, возвращались в свои норы. По полу бегали неизбежные
в тропиках крысы. Свет еще не включили. Это был зловещий сумеречный час.
Рона уронила шитье и пыталась подавить слезы. Внезапно из спальни донесся
крик:

- Моя голова! Ухо! О Боже! Мое ухо! О Боже! Какая боль!
- Началось!
Уховертка забралась внутрь. Рона влетела в комнату. Конечно, ничего

не было видно. Затем на какое-то время Мейси успокоился, потому что
уховертка затихала, она или засыпала или была сыта. Потом мерзкое существо
начинало шевелиться или кормиться вновь, и Мейси снова кричал от боли.

- Так продолжалось день за днем. То боль, то облегчение от нее.

Каждый день для Мейси и Роны стал адом мучительного ожидания, вечного
ожидания боли, которая ползла и ползла, извивалась и вертелась, и
двигалась медленно, очень медленно через мозги Мейси.

Уорик молчал так долго, что я невольно открыл глаза. Лицо его было

мертвенно бледным. К счастью, своего собственного лица я не видел.

- А Тринг?
- Часто заходил, выражал притворное сочувствие и давал Мейси

наркотики - Рона впоследствии обнаружила, что эта была просто подкрашенная
водичка. Настаивал, чтобы Мейси для лечения перенесли на побережье,
прекрасно осознавая, что тот был слишком слаб и измотан и о малейшем
перенапряжении не могло быть и речи. И когда Мейси превратился в настоящую
развалину, уничтоженную как духовно, так и телесно, с пустыми
затравленными глазами, дергающимися пальцами и немощной плотью - уховертка
вылезла через другое ухо.

- Случилось так, что при этом присутствовали Тринг и Рона. Должно

быть, Мейси испытывал невыносимую боль, за которой последовало легкое
облегчение. Потом, почувствовав, как что-то щекочет его щеку, он поднял
руку, чтобы почесаться. И тут его пальцы наткнулись на тонкие волоски
уховертки. Инстинкт сделал все остальное. Смекаете?

Язык мой слишком пересох. Вместо ответа я кивнул, и Уорик продолжил

рассказ.

- Естественно он захотел посмотреть, что же у него в руках. И сразу

все понял. Даже Рона не сомневалась. То там, то здесь на волосках
уховертки отчетливо виднелись кровь вперемешку с серой и серым веществом.

- Некоторое время все трое молчали. Наконец Мейси прошептал:
- Боже мой! Боже мой! Какой ужас!
- Рона разрыдалась. Только Тринг молчал, и это оказалось ошибкой.

Молчание встревожило Мейси, каким бы слабым он ни был. Он посмотрел
сначала на Рону, потом на Тринга, и тут Тринг отвел глаза. Сомнений не
было. Сжав насекомое пальцами, Мейси с проклятьями швырнул его прямо в
лицо Трингу. Потом съежился и зарыдал так, что даже затряслось кресло.

Уорик снова замолчал. Оставалось неясным, собирается ли он продолжать

свой рассказ. Признаться, я уже достаточно услышал, но все-таки мне
казалось, что должен был быть какой-то эпилог.

- Это все?
Уорик покачал головой.
- Почти, но не совсем, - сказал он, - Рона прекратила плакать и

уставилась на Тринга - теперь она не осмеливалась подойти и помочь Мейси.
Она видела, как он поднял с пола мертвую уховертку и стал рассматривать ее
со всех сторон под увеличительным стеклом, которым пользовался каждый
день, изучая болезни листьев некоторых видов растений, как страх и
разочарование меняются на его лице выражением коварства и злобного
удовлетворения. И тут наконец заговорил.

Мейси! - крикнул он громко, резким голосом.
Тот поднял глаза.
Тринг держал в руках уховертку:
- Теперь она мертва, - сказал он. - Мертва, как моя дружба к тебе,

бессовестный вор, как моя любовь к этой дряни, которая была моей женой.
Говорю тебе - она мертва, но это самка. Ты понимаешь? А самки откладывают
яйца, перед тем как умереть...

Закончить ему не удалось. Его злорадство разбудило Мейси и наполнило

его силой безумия и отчаяния. Одним прыжком он набросился на Тринга,
схватил его за горло и повалил на землю. Они катались по полу, пытаясь
достать большой охотничий нож, заткнутый за пояс Тринга. То Мейси
оказывался наверху, то Тринг. Ругаясь и тяжело дыша, они пинались,
кусались и царапали друг друга. Как зачарованная, в ужасе, Рона наблюдала
за этой дракой. И вот сверху оказался Тринг. Упершись коленями в грудь
Мейси, он одной рукой схватил его за горло, а другой уже нащупывал нож. В
это мгновение религиозные предрассудки Роны были отброшены. Она поняла,
что любила только Мейси, что муж был не в счет и бросилась на помощь
любовнику. Но Тринг увидел ее и с такой силой ударил по голове, что она
почти потеряла сознание и упала на него в тот самый момент, когда он уже
выхватил нож. Острие попало Роне в шею. Хлынувшая кровь залила Трингу
глаза и ослепила его. Это был последний шанс Мейси, и он им
воспользовался.

Когда Рона пришла в себя, Тринг уже был мертв. Труп раздувался до

гигантских пропорций, а Мейси все качал и качал насос-разбрызгиватель для
уничтожения белых муравьев, шланг которого был воткнут в горло мерзавца.

Уорик замолчал. На сей раз он говорил долго, не прерываясь, и

автоматически схватил свой пустой бокал, чтобы выпить виски. Этот жест
вернул меня почти в нормальное состояние. Я позвал официанта - к счастью,
кнопка звонка была прямо над моей головой.

- Этого рассказа, - сказал я поспешно, - мне хватит на всю жизнь.

Никогда не чувствовал себя так скверно! Но есть еще один вопрос. Что
случилось с Мейси? Он выжил?

Уорик кивнул.
- Как ни странно, да. Его обвинили в убийстве Тринга, но прямых улик

не было. С другой стороны, его история настолько неправдоподобна, что
результаты вы можете предсказать сами.

- Психиатрическая лечебница - до конца жизни? - спросил я.
Уорик снова кивнул. Я посмотрел в ту сторону, куда был направлен его взгляд. Возле моего кресла стоял официант.
- Два двойных виски с содовой, - заказал я и дрожащими пальцами поднес к сигарете спичку.