Криппи блог (i love creepy, creepy story, creepy истории, криппи истории)

Различные крипипасты. страшные и не очень.

четверг, 20 декабря 2012 г.

без названия

Сначала пропала молодая женщина — провожала мужа в город, обратно шла через лес, но до своего дома не дошла. Потом — пожилой (по деревенским меркам, 62 года) мужчина, собиравший черемшу. Сразу же, не успело следствие раскрутиться — исчезли двое детей. Местные милиционеры решили, что имеют дело с маньяком. Жителям, рвущимся прочесать лес, велели сидеть вечерами по домам, а сами запросили из города помощь. Но разве людей дома удержишь? На следующий же день прибежала девочка — искала козу, которая вечно забирается куда попало, а у брошенного дома на отшибе, за лесной полосой, где трава выше человека, в этой самой траве кто-то дышит. Не как человек и не как зверь, а так, словно воздух через трубку втягивает — с трудом, со свистом. Тут уже мужики сорвались. Милицейского авторитета остановить их не хватило, так что вместе и пошли. «Маньяка» нашли первым. Он соорудил что-то вроде гильотины, но вместо лезвия вниз падал тяжелый плоский камень. Этим камнем его голову о плаху и размозжило. Труп, стоящий на коленях перед плахой, держался на лохмотьях шейных мышц. Остальные трупы были в погребе. Двое были убиты — забиты до смерти обычной палкой. Двое, мужчина и девочка, как потом выяснилось, умерли от остановки сердца, никаких следов физического насилия на них не было. Он жил там тайно около двух недель. Откуда пришел — установить не удалось. Ничего не ел, был истощен. На теле обнаружились многочисленные синяки, царапины разной давности — очевидно, ежедневно истязал сам себя. Ногти на руках были содраны. В углу комнаты, где он устроил себе лежанку, валялись листы бумаги — целые, скомканные или изодранные в клочья. На каждом листе было по одной или две фразы, иногда попытка написать что-то заканчивалась яростными штрихами. Чаще всего встречались слова «простите», «помогите» и «сдохните». «Сегодня 4 августа», — разорвано на мелкие кусочки. «Простите, простите, она меня увидела. Я не хотел, она бы всем рассказала, она так кричала». «Любое зеркало, любое!!!». «Все, все вы, все, пусть вы все вот так». Из пудреницы женщины, погибшей первой, было извлечено зеркало. За домом была обнаружена куча стеклянной крошки, в которой опознали измельченные зеркала. Не разбитые, а целенаправленно истолченные в мелкое крошево. Версия о нарушении психики неопознанного убийцы была вполне логичной, оставалось идентифицировать его. Первый звоночек прозвенел в отчете патологоанатома: из раздробленных костей черепа сложить цельную картину было невозможно, но самих этих костей было в два раза больше, чем нужно. Будь у наших специалистов мощная техника и программы, которыми обеспечены западные медэксперты, можно было бы что-то доказать. Но рисунок, приложенный к отчету — примерная реконструкция черепа убийцы — выглядел просто смешно и нелепо. И страшно, потому что вытянутые вперед челюсти, сросшиеся в подобие трубы, не могли находиться на человеческом лице. Глазницы, по мнению патологоанатома, были каплевидными, вытянутыми в сторону этого рыла. История получила некоторый резонанс, на место убийства периодически приезжали любопытные — есть такая особая порода людей. Двое из них — студенты, парочка, описывали свою «вылазку» на диктофон. Дальнейшее известно из этой записи. В пустом доме они обнаружили следы предыдущих посетителей, недавние надписи на стенах и антикварную, XIX века, открытку из серии о хороших манерах. На открытке была изображена девочка, стоявшая на коленях на пуфике у трюмо и показывающая своему отражению язык. Надпись гласила: «Воспитанные дети не искажают лиц, ибо рискуют остаться такими навсегда». Следующей находкой было пыльное зеркало на столе. Последние связные слова на диктофоне были такие: ОНА: Дурак, ты что рукавом, я сейчас тряпку принесу (уходит в другую комнату). ОН: Слушай, да оно кривое какое-то! Смотри, какой у меня роооооо... Звук «о» все тянулся, словно парень не мог закрыть рот, становясь все громче, пока не перекрылся визгом девушки. Девушку нашли на том же месте, причина смерти — остановка сердца. Он покончил с собой, прыгнув в колодец, предварительно разодрав свое лицо, голову и плечи ногтями. Кости его черепа были деформированы невозможным образом — верхняя челюсть изгибалась так, что не закрывающаяся пасть доходила до надбровных дуг, поглотив отверстие носа и разведя глаза в стороны, к ушам. Нижняя челюсть срослась подбородочным выступом с ключицами. Лицо девушки было изуродовано только с одной стороны — той, которая была бы видна в зеркале, если бы оно стояло на столе. В гротескном выражении ужаса правый ее глаз был распахнут и выпучен. Не только глазница, но и само глазное яблоко были увеличены более чем в два раза. Зеркала в комнате не было. Через четыре дня следователь, который вел это дело, не вышел на работу и бросил мне на почту письмо с просьбой как можно быстрее зайти к нему домой. Входная дверь была открыта, к двери спальни скотчем был приклеен конверт. На самой двери — надпись: «Я в спальне. Сначала прочитай». Это был очень краткий отчет о последнем дне его жизни. «Я скопировал открытку. Не знаю, зачем. Не знаю, в ней ли дело, но, на всякий случай, ксерокопию я сжег. Зеркало, действительно, подходит любое. Случилось внезапно, рано утром, в 5:35, когда зашел в ванную бриться. Больно не было. И сейчас не больно. В зеркало смотреться необязательно, достаточно оказаться в поле его отражения. Каждый раз все хуже. Пытался что-то исправить, стоя перед зеркалом. Еще хуже. Зеркала завесил. Зрение в порядке, хотя вижу в основном свой же глаз. Слух в норме. Давление повышенное, пульс учащенный, сердце бьется с перерывами. Температура низкая — 35,4 градуса. Повышенной агрессивности за собой не заметил, однако мысль взять оружие, выйти на улицу и захватить с собой как можно больше человек — была. Мотив такой: они не виноваты, но и я не виноват, так почему это мне одному? Но мысль эту отбросил довольно легко. Не могу не думать о деле ХХХХ-ХХХ. Испытываю даже удовлетворение оттого, что мне не нужно изобретать подобный способ самоубийства. Приношу извинения за то, что не даю возможности исследовать себя, но существовать в подобном виде не могу. Завещание написать не успел. Хотел бы, чтобы квартира досталась дочери от первого брака». Я вызвал коллег, и в спальню мы зашли вместе. Он лежал на кровати, подстелив под голову клеенку. Стреляя в правое ухо, к левому он прижимал подушку, поэтому крови практически не было видно. Рядом на тумбочке лежали все его наличные деньги и документы. То, что осталось от лица, напомнило нам его привычку хмуриться, отчего через весь лоб пролегала вертикальная морщина. Сейчас все его лицо, от подбородка до лба, было разделено вертикальной щелью, в которую провалились рот и нос, а глазницы располагались друг напротив друга. Стреляя в ухо, он выбил себе оба глаза. В течение месяца наш отдел был расформирован. Большинство из нас сменили род деятельности. Новости друг о друге мы стараемся не узнавать. Каждый раз, подходя к зеркалу, я обливаюсь холодным потом и вспоминаю: «Зеркало, действительно, подходит любое».

суббота, 14 июля 2012 г.

Рыжий

Я хочу рассказать эту историю, дабы уберечь души тех смельчаков, которые желают играть с непознанным и необъяснимым. Мою душу уже не спасти. Я могу лишь предупредить, чтобы вы не повторяли моей участи. Все началось с вечеринки у друга. Один из моих друзей рассказал об интересных данных статистических исследований суицидов в Америке, якобы 72% самоубийц звонили по телефонному номеру 666. -Фуфло, америкосы вечно фигней маятся. Спорим на бутылку виски, что я позвоню, и ни о каком суициде и речи не будет! Таковой была моя реплика. Как же глуп я был тогда. Я набрал с мобильного этот номер. Не было ни гудков, ни бесстрастного голоса автоответчика, лишь тишина с редким потрескиванием. Я с возгласом: «Я же говорил туфта это все» окончил вызов. Мы продолжили веселье, на следующий день я уже и забыл о своем поступке и сидя вечером в интернете на спортивном сайте ждал звонка от девушки, и поэтому не глядя на экран взял зазвонивший телефон, лежащий возле системного блока. Принял вызов. Из поднесенной к уху трубки доносилось далекое шипение и вдруг раздался ровный женский голос: -Ты превратил свою жизнь в ад. Я взглянул на дисплей, входящий вызов от номера 666. От страха у меня встали дыбом волосы. Боковым зрением я заметил некое движение, повернув голову я впервые увидел ЕГО. Рыжий высокий мужчина без носа и с вырезанными глазами, он ходил по моей комнате и, остановившись возле книжного шкафа, начал выкидывать из него книги и топтать их ногами. Выкинув все книги, он залез на подоконник, выбил стекло и спрыгнул вниз. Я сидел в оцепенении, такого ужаса я не испытывал никогда. Кое-как успокоившись и прибравшись дома, я принял снотворное и лег спать. Проснувшись утром, я едва не потерял сознание - вся моя постель была усеяна безголовыми крысами. Отойдя от первого шока, я поехал к своему другу, дома оставаться мне было страшно. В маршрутке напротив меня уселся мой рыжий знакомец. Внезапно он встал и пройдя по салону, наклонился над водителем и стал его душить, маршрутка упала с моста на нижний уровень объездной дороги, где в нее врезался длинномер, все, кроме меня, погибли. Продержали, на всякий случай, два дня в больнице, хотя со мной было все в порядке. Эти две ночи Рыжий неизменно сидел на мой кровати, изредка наклоняясь над моим ухом и шептал: "Это из-за тебя все они погибли, что ты чувствуешь, убийца?". У меня текли слезы. Рыжий растворялся в первых лучах солнца. Никто, кроме меня, его не видел, так как лежавшие со мной в одной палате больные, не обращали внимания на его посиделки, я же молчал, перспектива оказаться в психушке меня не прельщала. Наконец-то выписали, придя домой я впал в ступор, все стены были измазаны чем-то бурым, позже до меня дошло что это кровь. Я хотел сразу же выбежать обратно, но монстр не пустил, толкнул в спину и захлопнул дверь. Теперь Рыжий все реже исчезал и часто заявлялся даже в обед. Царапал обои ногтями, ломал мебель, притаскивал домой всевозможное зверье, ел его, размазывая кровь по обезображенному лицо и бесновался, если я отворачивался, в гневе кидая в меня останки животных и угрожающе рыча. Он не давал мне выйти из квартиры, загораживая проход и безумно хохоча, разбил мобильный и оборвал провода телефона, окна тщательно замазал кровью, так что даже свет пробивался с трудом. Почему-то меня никто не искал. Я старался не спать, а когда не выдержав уснул, проснувшись увидел нож, воткнутый в подушку, рядом с моей головой. Я перестал удивляться, и лишь закрыл вентиль крана когда из него вместо воды, полилась мерзкая зеленая слизь. Меня накрыла жесточайшая депрессия. Рыжий уже не исчезал, а постоянно находился рядом. На 6-ой день я попытался прыгнуть из окна, но Рыжий схватил за плечо и втащил обратно в комнату, потом толкнул в грудь не дав вскрыть себе вены. А на 7-ой день протянул бумагу, которая предлагала разрешение совершить суицид в обмен на мою душу. Я подписал, попросив лишь разрешение написать последнее сообщение. Не звоните на этот номер! НИКОГДА!

четверг, 31 мая 2012 г.

Витя

Двор у нас маленький, тихий, все друг друга знают, нет хулиганов, и пьяниц не много, даже детей всегда очень мало гуляет. Я переехал сюда сравнительно не давно, лет пять назад, по началу не с кем не общался, но со временем быстро влился в дружный коллектив, живём мы тут все коммуной, бегаем друг к другу за мукой или солью, или к мастеру на все руки Иванычу из соседнего дома, который за бутылку водки ремонтирует холодильники и стиральные машины. Всё началось, когда в соседний дом вселялась какая то семья. Ну вселяются так вселяются, мне та что, главное чтоб не наркоманы какие ни будь, а вдруг люди интересные, будет ещё с кем поговорить, всё равно квартира просто так простаивает, — думал я. На следующий день, проснулся я раньше чем обычно, жутко хотелось посмотреть на новых соседей, под предлогом похода в соседний дом взял сгоревший утюг, думаю – занесу Иванычу, — пускай ковыряет, всё равно у старика никого нет, а так он хоть чем то занят. Я накинул куртку, взял утюг и пошёл. Подходя к квартире Иваныча я посмотрел на дверь новых соседей (квартиры находились рядом ), дверь была приоткрытая, вся обшарпанная, краска облупленная, около дверной ручки отчётливо виднелся ржавый след от амбарного замка. “Интересно, сколько же времени эта квартира была закрыта ” – сказал я сам себе. После визуального обследования двери незнакомцев, я всё же позвонил в квартиру Иваныча. Дверь долго не открывалась, сначала я подумал что никого дома нет, но через некоторое время послышались шаги. “ну кто там так рано” – хриплым голосом произнеслось из за двери “Я, Иваныч, открывай” Раздалось металлическое бряканье цепочки, щелкнул замок, дверь открылась. “ну что тебе?” “Да вот, пришёл к тебе за помощью, утюг посмотришь? ” “ну давай, посмотрим, что там у тебя с ним, цену вопроса сам знаешь ” “Конечно знаю.” – с улыбкой сказал я. “Ну как вам новые соседи?” “какие соседи, а эти, вчерашние, так они вчера посмотрели квартиру и уехали” “Так что, они сюда не будут въезжать? ” “ты там то в нутри был? , кто там жить то будет” После этих слов старик взял у меня поломанный прибор и закрыл дверь. Немного расстроенный и озадаченный я пошёл на работу. К концу рабочего дня, эта история практически вылетела у меня из головы, и когда шёл домой, я уже думал совершенно о другом. Подходя к своему дому, я увидел странную фигуру, стоящую на моём крыльце. Эта фигура принадлежала очень большому человеку, я снизил шаг, и стал рассматривать кто там стоит. Подойдя по ближе я увидел, что этот человек очень толстый, кг двести не меньше. Таких личностей я раньше в нашем дворе я не наблюдал. Мне даже стало стрёмно проходить мимо него, но делать нечего, надо идти. Когда я приблизился к нему достаточно близко, он посмотрел на меня, в этот момент я смог рассмотреть его полностью. Лицо у него было, безобидное, с тупой улыбкой, создавалось впечатление, что он Даун, глаза у него были пустые и безжизненные, ещё что запомнилось – это его одежда, так не одевались наверно уже лет сто, всё в стиле совдеп, удлинённая куртка из под которой нелепо выпирала рубашка в клеточку, мохнатая шапка ушанка и всё в таком духе. В кулаке он сжимал большой гвоздь. Я прошел мимо него, и зашёл в дом. Пару дней я жил нормально, но потом начались неприятности. Сначала около моей входной двери начали появляться игрушки – деревянные кубики с буквами, машинки и солдатики. Так продолжалось несколько дней, я приходил с работы поднимал их и выбрасывал в мусорный пакет, стоящий рядом с лестницей на чердак, но на следующий день появлялись новые. Потом, кто-то начал карябать мне дверь, когда я в первый раз увидел что случилось с моей дверью, я сразу вспомнил этого дурачка и гвоздь в его руке, я знал что, это его рук дело. А как-то раз, когда я уже собирался ложиться спать, в мою дверь кто то очень громко постучал, так громко, что я чуть инфаркт не получил. Я медленно подошёл к двери, посмотрел в глазок, за дверью стоял знакомый громила. Оптика дверного глазка искажала и без того не приятное его лицо. Было такое чувство, что он тоже меня видит через глазок, я смотрел на него не отрываясь, с каждой секундой мне становилось всё страшнее, он не говорил не слова, было слышно только очень громкое его сопение. Так продолжалось несколько минут, открывать дверь я ему не собирался. После нескольких минут он всё же решил со мной поговорить. “меня отпустили” – сказал он очень противным, высоким, практически детским голосом. От его голоса мне стало дурно, я отскочил от двери. Как только я отошёл от двери, стук в дверь повторился, повторился с двойной силой, чуть штукатурка с потолка не посыпалась. Я снова подошёл к двери и посмотрел в глазок, на этот раз там всё было темно, такое чувство что лампочка в коридоре перегорела. Я стоял и смотрел как парализованный и пытался разглядеть хоть что ни будь в этой темноте, как вдруг внезапно свет включился, и лицо было прямо перед о мной, он стоял непосредственно вплотную к двери, его глаза сменились с безжизненных на безумные и одержимые. “Витя, открой, меня отпустили к тебе ” – заорал он уже грубым, не человеческим голосом. От этого крика я потерял сознание, очнулся только утром и ещё долго приходил в себя. “Какой ещё Витя ?” - я задавал себе вопрос снова и снова. На следующую ночь ситуация повторилась, я не подходил к двери, и каждый раз вздрагивал от сильных стуков, от его голоса у меня поднимались волосы на голове. Я вызвал полицию, через минут двадцать они приехали, позвонили в звонок, я осторожно подошёл к двери и спросил “кто?” “полицию вызывали ?” — крикнули за дверью. Я открыл дверь, перед о мной стоял человек в форме, я рассказал, ему что ко мне кто то ломился, он задал мне пару стандартных вопросов, опросил соседей, но к моему удивлению, никто ничего не слышал, ни стуков, ни криков, хотя мы живём в панельном доме. После чего он сказал что если это повторится вызвать их снова. Всю ночь я не спал, на утро чтоб хоть как то развеется, решил зайти к Иванычу, узнать как он, починил ли он мой аппарат. Подходя к его квартире, моё внимание снова привлекла приоткрытая дверь, после минуты раздумывания, я всё же решил зайти и посмотреть, чужую квартиру. Квартира напоминала лепрозорий, все комнаты были похожи одна на одну, ободранные стены, ржавые трубы, плесень и гниль. Одна комната была закрыта. Моё любопытство не давало мне покоя, я решил посмотреть что там. Когда дверь открылась, у меня было чувство шока, на полу лежали все эти игрушки, которые появлялись у меня под дверью. Я быстро вышел из этой квартиры и позвонил Иванычу. “Кто это?” – крикнул старик “Я, это я , Иваныч открывай быстрее ” Дверь открылась, старик был явно поддат. “я ещё не починил” “Да хрен с этим утюгом, скажи мне кто жил в этой квартире?” “женщина с ребёнком” – ответил старик “С ребёнком?, что за ребёнок ?” “а тебе какое дело?” “Ты давай говори уже, что за ребёнок!!!!” “ну, женщина симпатичная такая, милая вроде Мариной звали, а вот, сын её Венька, дурочёк был, взрослел, а вот ума не набирался, мать его и не отпускала никуда, всё время дома взаперти сидел, только к Вите другу своему бегал, когда его отпускали. ” “К какому ВИТЕ?!!” “ну друг у него был, Витя звали, сейчас он вроде в Мурманск переехал, кстати в той же квартире жил, где ты сейчас живёшь, он по младше Веньки был, играли в месте, но потом Витька подрос, не интересно ему стало в машинки играть с дурачком, потом он вообще учиться уехал, а Венька к тому времени уже и помер .” “Как помер?” “да не знаю я, просто взял и помер, Марина сразу съехала, а квартиру закрыли, и не надо было её вообще открывать!” Я спросил почему, но старик мне ничего не ответил и просто хлопнул дверью. В следующую ночь, незваный гость пришёл ко мне снова, стук в мою дверь был ещё мощнее, его рёв был как демонский вой, я не мог больше терпеть, схватив топор я открыл дверь, но не увидел ни кого, было такое чувство что он испарился с долю секунды. Я громко крикнул – “Витя здесь, больше не живёт!!!” “Он переехал в Мурманск! “ На следующий день в Мурманске нашили тело Виктора, бывшего владельца моей квартиры, в его голову был вбит большой ржавый гвоздь. А по всей квартире были разбросаны детские игрушки. Больше он меня не беспокоил…

Ремонт

Мы с моей тян как-то решили устроить ремонт — на кухне случился мини-потоп (внезапно дали горячую воду) и прежний линолеум пришел в негодность. Решили купить новый. Поехали в один вроде как французский строительный супермаркет. В отделе линолеум был, но только дорогой. Мы с тян нищеброды и тратить какие-то безумные тысячи на ремонт не захотели и спросили у консультанта, где тут решения для настоящих бедняков. Консультант молча указал пальцем в уцененный отсек. В углу отдела, на нижней полке висел он — толстый бежевый красавец с охуительным геометрическим узором в форме ТРИФОРСОВ (ага, их самых), мягкий на ощупь как задница годовалого ребенка. Цена за метр была настолько смехотворной, что мы сразу решились и попросили отрезать нам нужное количество. Совпадение, но именно столько и было в рулоне. Первая странность ждала нас в супермаркете — в базе данных штрих-кода этого товара не оказалось. Хотели уже было наплевать на мечту, но выяснилось, что линолеум привезли внештатным грузовиком вместе с йогуртами насколько часов назад и просто не успели занести. Причину уценки мы так и не обнаружили, консультант сказал что-то про пожар на заводе, хотя наш рулон явно не пострадал. По дороге домой тян отметила, что он немного странно пахнет — сладковато и пряно. Это не был обычный запах горения, скорее легких восточных благовоний. Вторую странность мы заметили, когда уже привезли рулон домой т начали готовить к замене. Наша кошка, полудворовая воннаби-сиамка, как-то странно посмотрела на линолеум, потыкала его лапкой и внезапно отскочила назад со страшным шипением и прижатыми ушами. Видимо кисе не понравился его запах, ну или же трифорсы. Мы посмеялись над неразумным животным и принялись за работу. К концу дня кухня выглядела замечательно — линолеум отлично лег и даже не потребовал отглаживания. Для ног он был даже более приятным, чем ковер с неебическим ворсом — он был теплым. Это не очень удивляло, ведь за окном стоял июль, но он был теплым как раз в меру, будто подстраивался под нашу температуру. Ночью тян растолкала меня и кирпичным шепотом сказала, что у нас проблемы. Я сначала не понял, в чем дело, но потом сообразил и обосрался щебнем. С кухни доносились мерные шлепки, вроде тех, что можно услышать в бассейне. Редкие, но очень отчетливые. И еще скрип дерева. Живем мы на первом этаже, окно не закрываем, посему возникла мысль о ночном воре. Собрался с силами, взял фонарик и решительно заскочил на кухню. Никого, только ветер дует, да за окном кричат пьяные гопники. Пусто. Я залез в комод, достал водки и выпил рюмку, вторую выпила тян. Мы вернулись в постель и благополучно заснули. Наутро обнаружилась третья странность — наша кошка куда-то делась. Облазили всю квартиру, даже подъезд (мало ли, могла выйти), ходили по району и долго звали ее по юзернейму — результат нулевой. Было очень жалко, но к жалости примешивалось ощущение чего-то нездешнего и опасного, что-то, что вызывало холодок по спине и мурашки по коже. Ночью, после бурного этого-самого, я уже отвернулся к стенке, а вот моей тян не спалось. Она что-то говорила (спокойно, не востревоженно), а я слушал ее в пол-уха и засыпал. Последнее, что помню — то, что она слезла с кровати и пошла попить воды. Ночью мне снилось, что я иду по коридору и вижу дверь, из под которой раздается гул и прорывается бледный розовый свет. Я тяну к ней руки и она ВНЕЗАПНО распахивается. ТО, что за ней было — было настолько ужасным, что я мгновенно проснулся в холодном поту. Было уже утро, за окном пели птички и светило солнышко. Я перевернулся на другой бок, дабы обнять любимую. КРОВАТЬ БЫЛА ПУСТА. Все ее вещи были на месте, одежда висела на вешалках. Знакомые молчали и говорили, что она могла быть только у меня. Мы подали заявление в полицию, однако поиски не увенчались успехом. Мне было просто хреново. Каждую ночь мне снилась эта дверь, я перестал нормально питаться и ходить на работу. Спустя неделю после случая на кухне начало странно пахнуть. Это был уже знакомый, но усилившийся запах линолеума с примесью чего-то тошнотворного. Я подумал о помойке, но дело было не в ней. Из под края линолеума виднелось нечто красновато-бурое. Я дрожащими руками сорвал линолем и меня вырвало. Весь пол под линолеумом был покрыт гниющей кровавой кашей. Самое страшное меня ждало на обратной стороне линолеума — там остались выгоревшие отпечатки четырех кошачьих лапок и двух женских ступней.

суббота, 26 мая 2012 г.

Я психиатр, работаю в центре адаптации и социализации детей, переживших насилие в семье. Мои случаи — это не просто забитые дети алкашей и наркоманов. Это дети и подростки, так или иначе вовлеченные в насилие, совершаемое их родственниками, в качестве соучастников или безмолвных свидетелей. Вернуть к нормальной жизни ребенка, который несколько лет наблюдал, как его отец насилует и душит молодых девушек, или ребенка, который знает, где во дворе закопан труп его матери, ничуть не легче, чем если бы он сам был жертвой преступления. Хотите статистику? Пожалуйста: из 100 таких детей примерно 45 совершают тяжкие преступления еще до своего тридцатилетия. И это с учетом проводимого лечения. Мальчика, о котором я хочу написать, зовут Пашка. Или Генка. Или Женька. Свидетельства о его рождении мы не нашли, записей о нем в ЗАГСе нет. Кто его мать — неизвестно. Известно только, что он действительно является биологическим сыном людоеда Н. Виртоносова. Публикаций в СМИ о его задержании и суде вы не найдете, потому что не было ни задержания, ни суда. Милиционеры, выследившие его «пряничный домик», забили его до смерти, и дело разбирали в строго закрытом порядке. Мальчика передали нам. Ели они только женщин. Женщина, оказавшаяся в сумерках одна на улице, встречала на своем пути не незнакомого мужчину, от которого следовало бы бежать и кричать, а красивого пятилетнего ребенка, испуганного и заплаканного. Мальчик представлялся Пашкой (или любым другим именем на выбор), жался к женщине и просил отвести его домой. Редкие свидетели видели женщину, шедшую куда-то со светловолосым мальчиком, без конца благодарившим добрую тетю Надю, Свету, Таню (как потом выяснилось, он всегда спрашивал их имена, интуитивно чувствуя, что так еще больше расположит их к себе). Встретившийся им взволнованный отец потерявшегося ребенка также вызывал у женщины только положительные чувства. Вскоре после этой встречи отец с сыном грузили труп в багажник и возвращались домой — готовить еду. Ни один гаишник ни разу не осмотрел автомобиль — ведь в салоне был ребенок, у которого «сильно болели зубы». Мальчик присутствовал при всем процессе «готовки», при разделке, консервации. И все это время продолжал называть то, что разделывал на куски его отец, тетей Надей, Светой и так далее. Более того — так же он называл замороженные брикеты и банки с консервированным человеческим мясом. Следователь (мужчина) упал в обморок, когда ребенок начал перечислять, указывая на стеклянные банки — «это тетя Василина, она хромала, а это тетя Оля, она все время спрашивала, не хочу ли я есть». Возможно этой тетей Олей была пропавшая за семь месяцев до того Оля Бычаренко, старшеклассница. Когда ребенка определили к нам, ему было примерно 8 лет. Он был худым и мелким для своего возраста. Отзывался сразу на десяток имен, не отдавая предпочтение ни одному из них. Умел читать и писать, не отставал от сверстников по всем школьным предметам — с ним занимался отец. Одно его умение особо бросалась в глаза — он умел расположить к себе людей. Вызывал симпатию, бил на жалость, давал почувствовать твою значимость в его судьбе. Сперва был признан «перспективным». Уже через десять дней работать с ним отказались все женщины центра, от психологов до санитарок. Женщин он воспринимал исключительно как еду. Осматривал. Прижимался. Нюхал. Ничего конкретного, но во всем поведении проскальзывало такое, что находиться рядом было невозможно. Вскоре он это понял сам, понял, чем это ему грозит, и изменил свое поведение. О, не сразу. Постепенно он начал «плакать по ночам», «метаться в кошмарах», звать маму и закатывать истерики. Только знаете что? Его пульс при этом практически не учащался. Но на пульс обращал внимание только я. Как и на то, что он не ел мяса. Напротив, консилиум врачей счел последнее признаком глубокого подсознательного раскаяния. И бесполезно было говорить, что предложенное ему мясо он обнюхивал и пробовал на вкус, прежде чем с негодованием отвергнуть. А потом меня начали неявно, но ощутимо отстранять от работы с ним. В его карте появлялись справки других врачей (хотя он был моим «пациентом») — куда более оптимистичные, чем мои. В итоге состоялся скандал с директором центра. Я повел себя неправильно, я решил, что дело лишь во внутренней кадровой политике. Я повелся на подначку директора и отказался от пациента. Через три месяца приглашенный со стороны психиатр засвидетельствовал, что отклонений в психике нет. Рекомендация психологов центра звучала странно и нелепо: «вовлечение в физический труд на свежем воздухе, традиционные семейные отношения». А еще через месяц после помещения мальчика в специнтернат нашлась семья фермеров, пожелавшая его усыновить. Людей этих подыскал по программе усыновления проблемных детей сам мэр нашего города. Павел (так назвали) стал их третьим усыновленным «проблемным» ребенком. Уже три года я тайком собираю информацию об этой семье. Фермерское хозяйство все время растет. Если три года назад они поставляли мясо только в дома самых богатых жителей города (включая директора нашего центра и мэра), то теперь отправляют мясо и в Москву. В розницу приобрести его нельзя — только эксклюзивные поставки избранным клиентам. Все дети, включая Павла, активно трудятся на ферме. Семья дружная. Я сам неоднократно видел в бинокль, как они жарят шашлыки у себя во дворе. И Павел их ест — видимо, ЭТО мясо его вполне устраивает. Стоит ли говорить, что из всех коров и свиней в их хозяйстве за эти три года не было забито ни одной?